Месяц за Рубиконом

Я с тревогой подумал, чем наполнен баллон этого дирижабля. Надеюсь, не водородом, а то нам всем быстро придет конец…

В ночной тьме сверкнуло – и один из солдат с левого борта беззвучно упал на спину. Остальные начали стрелять в темноту.

– Кристалл! – выкрикнул Амонд, глядя на Ди. – Уходим!

Он все-таки еще верил в честность сделки. А как он предлагал уйти? Парашюты или какие-то спасательные капсулы?

– Нет, простите, – сказал Ди. И громко произнес: – Радуга!

Нелепый выкрик был командой. Безучастно стоявшие в носовой камере стражи (даже стрельба не заставила их укрыться) начали действовать.

Две старшие стражи двинулись по левому борту, три стражи – по правому.

Они не доставали оружия, они перешли в боевую форму и ускорились. Теперь стражи напоминали не то гигантских насекомых, не то уродливых рептилий. Взмахи рук с выдвинутыми когтями косили солдат одного за другим. Вик осталась рядом с Ди, вытянув руки, опустив голову и угрожающе скалясь на окружающих.

Но все же Измененные не были неуязвимы, а солдаты тэни готовились и к такому повороту событий.

Один из солдат успел повернуться и выпустил – скорее случайно, чем прицелившись, – очередь в лицо стражи.

Пули оказались необычными. Голову Измененного разнесло, причем в ярко-синей электрической вспышке, тело стражи судорожно вытянулось – и она рухнула.

Ди поморщился. И посмотрел на меня, словно ожидая, что я буду делать.

Погибла, к моему удивлению, и одна старшая стража. Она убила подряд трех или четырех солдат, когда пятый вскинул ей навстречу массивный ствол с раструбом и нажал спуск.

Ди издал слабый вскрик, проводив взглядом старшую стражу на ее пути к смерти.

– Джагерд, уходи! – крикнул Амонд, хватая меня за плечо и толкая себе за спину.

Движение оказалось неожиданно резким, да и говорил он очень быстро, так что слова слились в «Джагердуходи!».

Он что, принял какой-то стимулятор?

В руке у Амонда был длинноствольный револьвер с граненым барабаном.