Месть Акулы

Акулов дождался, пока они столкнуться глазами, и выпустил такой заряд злости, что охранник смутился, нервно дёрнул щекой и поспешил отвернуться, сделав вид, что просто разминал шею.

Теперь понятно, почему Виктория скрывала своё место работы. Интересно, мать в курсе? Скорее всего, да. Ирина Константиновна не могла отнестись к занятиям дочери положительно, но всегда придерживалась правила не лезть в дела взрослых детей, даже если они совершали ошибки — кроме тех случаев, когда ошибки были очевидны с самого начала и не имели двоякого толкования.

Но и в этой ситуации она ограничивалась только предостережением или советом.

Черт!

Акулов потёр лоб! Он всегда отказывался брать подарки от женщин, а сегодня принял машину, заработанную такой ценой.

Хотя — какой «такой» ценой?

Что, в принципе, предосудительного в работе Виктории? Наверняка ей самой это нравится. Раздеваться на сцене её никто не принуждал. Платят очень прилично. Масса других положительных факторов, в противовес которым — только ретроградские взгляды Андрея, убеждённого, что женщина не должна заниматься такими вещами.

Стоп! Не женщина, а его сестра, — когда он несколько раз смотрел выступления других танцовщиц, аналогичных «Сюрпризу» либо даже более откровенных, никакого чувства протеста не возникало. Не жмурился, не отворачивался, не требовал запретить недостойное зрелище. Смотрел с интересом и мог прокомментировать увиденное: «У этой здорово получилось! А эта, с такой-то фигурой, постыдилась бы на людях раздеваться…»

В конце концов, подобного следовало ожидать.

Прояви он чуточку больше внимания к своим близким, обрати внимание на их проблемы и устремления — и мог бы догадаться о многом. Этот вариант ещё не самый худший. Андрей представил другие: Вика — наркоманка, Вика — наводчица в шайке квартирных грабителей, Вика — любовница преступного авторитета, специалиста по мокрым делам, у которого руки по локоть в крови… Он полагал, что дома у него всё в порядке, и целиком отдавался работе, дни и ночи вкалывал так, словно хотел наверстать упущенное за два года. Словно, кроме него, преступников ловить некому. Даже Маша говорила об этом, а ведь они поддерживают отношения не так уж и долго, ещё должен длиться тот период, на протяжении которого люди, решившиеся на совместное проживание, закрывают глаза на недостатки друг друга, рассчитывая, что со временем все устаканится и притрётся.

Для последнего танца «Сюрпризу» потребовалась девушка-доброволец из зала. Выбор пал на одиноких соседок оперативников.