Месть Акулы

А на то, чтобы проводить нормальные мероприятия — зайти под видом посетителя, спокойно присмотреться и нахлобучить крупного сбытчика в момент продажи товара, нет ни денег, ни прочих возможностей. Я же говорю, обноновцев здесь вмиг просчитают. Та же охрана не побрезгует предупредить, кого следует.

— Многое изменилось, пока я сидел…

— Да нет, не так уж и много. Ты просто кое-что забыл. Нам сюда, мужики.

Фадеев постучал в дверь из полированного крепкого дерева и открыл, не дожидаясь ответа.

— Здорово, Гордеич!

— Игорь Александрович, какая приятная неожиданность!

Директор проворно вскочил из-за стола, оказавшись значительно ниже ростом, чем можно было ожидать.

Радушно улыбаясь, на коротеньких ножках просеменил по розовому ковролину навстречу вошедшим, пожал всем троим руки, каждый раз задерживая чужую ладонь в своей чуть дольше, чем требовалось.

— По делу? Или развлечься желаете?

— Развлечёмся по делу, — широко ухмыльнулся Фадеев, плюхаясь в кресло у правой стены, как раз под картиной в японском якобы стиле: два самурая скрестили мечи у подножия Фудзиямы, на фоне рисового поля, крестьян и зарослей сакуры.

Секунду на лице Гордеича царило напряжённое замешательство, но потом он снова расплылся в улыбке и указал визитёрам на свободные кресла:

— Располагайтесь, господа. Может быть, кофе? Или по пятьдесят грамм чего-нибудь более крепкого?

— Успеем.

— Ну, как скажете…"

"Возвращаясь за стол, Гордеич повернулся к операм спиной и, думая, что никто этого не заметит, перестал изображать доброжелательность на своей бледной лунообразной физиономии, дал возможность проявиться сдерживаемым эмоциям.

Директор ошибся: и Акулов, и Волгин обратили внимание на отражение в оконном стекле. Гордеичу, можно было в этом не сомневаться, хотелось как следует отмутузить неожиданных визитёров и собственноручно выкинуть их за порог.

Волгин и Акулов сели на предложенные места. Разговор начинать не спешили, по молчаливому согласию передали инициативу Фадееву, чувствовавшему здесь себя как рыба в воде… Нет, скорее, как слон в известной лавке.

Добродушный такой слоник, до поры до времени приветливый. Если всё выйдет, как ему хочется, то хозяин лавки может не беспокоиться за сохранность посуды. А если полюбовному договору состояться не суждено, что ж… У слоника плохое зрение и неважнецкий слух, но при его весе это — чужая беда.

Облокотившись на совершенно пустой письменный стол, Фадеев смотрел на хозяина кабинета и улыбался.