Месть Акулы

Слышимость была отвратительной, что лишний раз подчёркивало принадлежность печального учреждения к бюджетной сфере. Приходилось почти кричать.

— Здравствуйте! Уголовный розыск Северного РУВД беспокоит, моя фамилия Волгин. В канцелярии мне сказали, что это вы производили вскрытие трупов Мартыновой и Шажковой. Хотелось бы кое-что уточнить.

— Минуточку, я только найду свои записи. — Судя по голосу, женщина-эксперт могла быть ровесницей погибших танцовщиц. — Так… Что вы хотели узнать? Четыре огнестрельных ранения, у каждой по два.

Все — несовместимые с жизнью. Довольно меткий стрелок… Пульки я уже направила на физико-технику, через месяц получим ответ. У Мартыновой одно ранение нанесено с расстояния в несколько метров, второе — практически в упор. Что называется, контрольный выстрел. У Шажковой — оба ранения причинены примерно с такого же расстояния, как и первое у Мартыновой. Собственно, вот и всё. Вы что-то особенное хотели узнать?

— Наркотики, алкоголь?

— Ничего такого я не заметила. Может быть, дальнейшие экспертизы что-то дадут.

У вас есть какие-то данные?

— Нет, я на всякий случай спросил. Скажите, а беременность? Ни у кого из них ничего такого не было?

— «Ничего такого» не было. — Формулировка Волгина позабавила специалиста. — А у одной даже и быть не могло.

— У Мартыновой?

— Правильно догадались. Последствия неудачно проведённого аборта. Что, «глухарь»?

— Пока — да.

— Позвоните мне, если раскроете. Хорошо? Интересно было бы узнать… Или такие преступления не раскрываются?

— Всякое бывает.

Но именно это непременно раскроется.

— Мне импонирует ваша уверенность. Давно работаете?

— Да. Но я хорошо сохранился.

— Желаю удачи.

Волгин представил, как их диалог мог быть воспринят со стороны, далёким от милицейско-медицинского цинизма слушателем, хмыкнул и принялся набирать следующий номер.

Следователь, который вёл дело по обвинению Михаила в половых домогательствах, тоже оказался на месте. За пару минут Сергей выяснил всё, что необходимо, Своими глазами читать материалы нужды не возникло, следак попался толковый и на словах досконально осветил вопросы, интересующие оперативника.

Как и ожидалось, кое в чём Миша наврал, но в целом сути это не меняло. Ряд нюансов, которые он утаил либо исказил в свою пользу, характеризовал его нравственный облик, но не имел отношения к убийству."

"— А что, потерпевшая действительно из «ночных бабочек»? — уточнил Сергей единственный момент, который остался для него непонятным.

— Да не похоже как-то.