Месть Акулы

Как только освобожусь, сразу тебе позвоню. Может, к тому времени узнаешь что-нибудь новое.

— Позвони… Можно смело сказать, что первый день прошёл не напрасно. Мы собрали массу противоречивой информации, совершили несколько должностных преступлений и напортачили в уголовном деле.

— Ты имеешь в виду сорванное опознание?

— А что же ещё? То есть нет, спорить не стану, может, я и ещё где-нибудь накосорезил, но пока что знаю про один этот случай.

Акулов открыт пассажирскую дверь «восьмёрки» и достал из «бардачка» ежедневник, найденный в квартире сестры:

— Полистай.

Волгин добросовестно взялся за дело, но по мере того, как он прочитывал записи, интерес его угасал.

— И что? По-твоему, это старьё может иметь отношение к убийству?

— Старьё?

— Да. А как ты думал? Не берусь утверждать про номера телефонов, но все бухгалтерские проводки… Знаешь, я на них насмотрелся, когда на «гражданку» свалил. Все это писалось до деноминации, в каком-нибудь лохматом девяносто пятом году…

Глава седьмая

Девичья казарма.

 — Катышев говорит о душе. — «Шестнадцать раз за пятнадцать минут». — Поездка в больницуНа обыск квартиры Мартыновой поехали втроём: Волгин, Катышев и старший участковый инспектор Орлянский, случайно подвернувшийся под руку Бешеному Быку:"

"— Нам нужен человек в форме. Время позднее, просто так никто дверь не откроет, а понятые нужны. У тебя лицо доброе, так что уломаешь кого-нибудь.

Орлянский был, конечно, недоволен, но виду не подавал и задачу свою выполнил чётко. Этим, впрочем, и ограничился.

Пригласив двух мужчин из соседней квартиры, он встал в коридоре и на протяжении полутора часов, которые заняла процедура, кажется, и не шелохнулся.

Жильё Анжелики напоминало номер в хорошей гостинице. Две комнаты были обставлены добротной современной мебелью, полы застланы ковролином, шкафы ломились от одежды, четырехкамерный холодильник — от деликатесов. Нигде ни пылинки, все мелочи — на строго отведённых местах, выбранных с учётом их функционального предназначения. Поражало обилие книг, в подавляющем большинстве — современных отечественных и переводных детективов, от солидных изданий в строгих переплётах до растрёпанных покетбуков.

Книги, пожалуй, были единственными вещами, отражающими характер владелицы. Всё остальное, включая одежду, могло принадлежать кому угодно. ББ со вздохом отметил:

— Скучно она жила. Ты посмотри: молодая интересная девка, а устроила из хаты казарму.

— В казарме не бывает кожаных штанов за восемьсот долларов.