Месть Акулы

— Что-то случилось с Принцессой? — спросил он севшим голосом, неожиданно для ментов складывая обе руки на своём горле.

— С ней что-то должно было случиться? — мягко и даже участливо осведомился Катышев. — Ты ждал беду?

— Счастье не продолжается вечно… — Михаил начал отступать в глубь коридора, продолжая держать руки так, будто собрался себя задушить. — Она жива?

— Нет.

Прямолинейность начальника не понравилась Волгину, хотя с точки зрения дела она и была обоснована.

Визуальный контроль над поведением Михаила по-прежнему не вносил ясности.

Так мог вести себя и убийца, имитирующий «переживания», и непричастный человек, искренне переживающий страшную весть. Если бы хоть немного удалось понаблюдать за ним раньше, в прежние, спокойные дни, увидеть, как он общается с друзьями, посмотреть, каков он пьяный, как общается с любимой и торгуется на рынке, — тогда бы можно было сделать вывод.

— О-о-о… — Михаил обмяк, прислонился спиной к хлипким дверям кладовой, занимавшей нишу в стене, между кухней и комнатой.

Появился Сазонов с супружеской парой из соседней квартиры. Женщина была заметно старше мужа и выглядела властной, самоуверенной дамой даже в халате, тапках и бигуди. Низкорослый супруг походил на типичного подкаблучника. Дама была возмущена тем, что рядом с ней творятся тёмные дела, и с порога устремила на Михаила испепеляющий взор. Мужичок елозил взглядом по стенкам и мебели, больше радуясь возможности посмотреть на чужое бельё, поучаствовать в чём-то, что прежде видел только по «ящику».

— Здравствуйте, — приветствовал их Михаил голосом чахоточного больного.

Женщина ему не ответила, а мужичок нейтрально передёрнул плечами, как бы и здороваясь, и манкируя приличиями одновременно.

— Ну, приступим к делу, — сказал решительно Бешеный Бык.

Сазонов выудил из-под куртки прозрачную папку с бланками и чистой бумагой, отыскал нужное постановление и протянул его Михаилу:

— Вот здесь распишитесь.

Пришлось оторвать руки от горла. Пальцы не слушались, Михаил долго читал, часто моргая, а прочитав, покорно вздохнул:

— Ручку дайте, у меня нет.

И зачем это нужно?

— Перед началом обыска предлагаю вам добровольно выдать находящиеся в квартире вещи, добытые заведомо преступным путём либо запрещённые к гражданскому обороту: наркотики, оружие… — произнёс Волгин ритуальную фразу.

— Какое здесь оружие? — Михаил поставил закорючку на нужной строчке бланка.

— Значит, ничего запретного у вас нет?

— Ищите. Что найдёте — все ваше.