Мертвопись

А у Пети Дубова действительно в душе было сложно. Он влюбился в умную, красивую девушку – старшего лейтенанта полиции. Она была для него и авторитет, и мечта, и своего рода маяк на жизненном пути. Да, ему надо было стать не хуже, а лучше Светланы, потому что он мужчина, а она женщина. Он должен добиться в ее глазах многого, чтобы она обратила на него внимание, оценила его. Полюбила. Он очень старался быть для нее хорошим помощником. Ему хотелось, чтобы она оценила его с профессиональной точки зрения, общаться с ней на равных, чтобы Светлана Алексеевна видела в нем не курсанта-стажера… А что теперь? Теперь только ждать, когда она поправится, и начинать все сначала.

– Ну, начинаем работать, Петя! – строго заявил Гуров, когда они вышли на ночную улицу. – Девушку надо спасать, надо во всем разобраться, причем быстро, нет у нас с тобой времени. Ты ее любишь, у тебя долг сердца. У меня долг офицера, долг перед ее погибшим отцом.

– Готов, Лев Иванович!

– Твоя задача – наводить справки и получать информацию о том, что случилось с Моревой, почему ее начали травить и в конце концов уволили из органов. Я не могу прямо запросить отдел кадров – это привлечет внимание. Нельзя, чтобы кто-то понял, что я интересуюсь этим делом. Если Светлана и правда совершила что-то, из-за чего ее по закону уволили…

Дубов резко остановился и, негодующе посмотрев на Гурова, выпалил:

– Знаете, что, товарищ полковник! Я, конечно, благодарен вам за желание помочь Светлане Алексеевне.

Гуров повернулся и медленно подошел к курсанту, покусывая губу и с сожалением глядя на него:"

"– Знаешь, Петя, тебе еще многому придется научиться, чтобы стать настоящим профессионалом. Нет, я не имею в виду, что ты должен стать недоверчивым и подозревать во всех смертных грехах самых близких тебе людей.