Мертвопись

У него осталась дочь, она окончила вуз МВД, работала в полиции, а вчера на могиле своего отца пыталась застрелиться. Я помешал, но она в тяжелом состоянии в реанимации. Тут что-то не так, Станислав, меня многое тревожит, и мне многое не нравится. Я не хочу пока инициировать расследование, подключать службу собственной безопасности. Но беда в том, что в палату к Моревой только что пытался снаружи тайком пробраться какой-то человек. Короче, Станислав, ей нужна охрана, и пока лучше обойтись без полиции.

– «БРТ-007»? Странное название, хотя сейчас придумать что-то оригинальное на этом рынке сложно, их столько развелось. Ладно, будь на связи, я сейчас с одним знакомым свяжусь из Ассоциации охранных предприятий.

– Вторая городская.

Прошло около тридцати минут, в течение которых Гуров разными способами пытался уговорить дежурного врача не вызывать пока полицию и не звонить главврачу домой. В конце концов пришлось предъявить свое служебное удостоверение оперуполномоченного по особо важным делам Главного управления уголовного розыска МВД РФ, и Сергей Сергеевич сдался.

Снизу прибежал охранник, вытянулся в дверях и доложил почти по-военному:

– Товарищ полковник, сюда выезжает директор нашей фирмы с дополнительными силами.

А еще через пятнадцать минут прибыл высокий крепкий мужчина в дорогом костюме. Он коротко представился Берестовым, сообщил, что в курсе событий, его попросили из ассоциации помочь полиции. Он выставляет сменный пост возле отделения реанимации. Охранники не будут выделяться своей формой, одеты в медицинские костюмы.

– Пусть ваши люди снимут веревку и посмотрят, кто и каким образом укрепил ее на крыше, – попросил Гуров. – Видимо, этот парень имеет альпинистскую подготовку.

– Хорошо, – кивнул Берестов. – Вы оставите свой телефон для сообщений экстренного характера?

– Да, звоните мне в любом случае: попытки несанкционированного контакта, сбор сведений, изменения в состоянии раненой.