Мертвопись

Наши глаза, грубо говоря, всего лишь живые фотоэлементы, а целостная картина мира возникает в самом мозгу. Вообще, эта тема по своим масштабам необъятна. Но я попробую пояснить в нескольких словах.

– В нескольких словах – это самое «то»! – закивал Станислав, очень не любивший долгих научных дискуссий.

– Так вот, что есть свет? – голосом профессора, читающего лекцию, продолжил Александр. – Это электромагнитные колебания определенных частот. Что есть звук? Это механические колебания воздуха, жидкости и твердых предметов.

– Кстати! – вскинул указательный палец Гуров. – Мне когда-то встретился один такой слепой от рождения. Случилось так, что его квартиру обокрали, и я расследовал кражу. Он мне говорил, что музыку он не только слышит, но и «видит» в виде вспышек света, ярких светящихся полос…

– Вора-то поймал? – поспешил уточнить Крячко.

– Поймал… Один там алкаш «отличился», его сосед по подъезду…

– Мужики, не перебивайте! Дайте человеку сказать! – укорил Петр, постучав по столу.

Кивнув, Вольнов невозмутимо продолжил:

– Ученые установили, что наш организм на одни колебания реагирует положительно, на другие – отрицательно, причем даже на генетическом уровне. Про инфразвук слышали? Вот-вот… Поэтому одни звуки, цвета и формы нас лечат, другие – калечат. Следовательно, подбор форм и цветов, каковые мы видим в этой художественной композиции, суммой всех своих колебаний воздействует на наш головной мозг.

– Интересно, что же такое услышал или увидел сам Лунный, после чего смог написать такую невероятную картину? – Орлов озадаченно побарабанил пальцами по столу.

– Как нам рассказывал Тумирей, в биографии Лунного есть немало загадочных эпизодов… – заговорил Лев. – Их батальон в составе штурмовой группировки был в горах Кандагара. Как-то вечером Тесакину сообщили, что куда-то запропастился рядовой Лунный. Начали искать – его нигде нет. Уже стали думать, что он или сам сбежал к «духам», или его похитили. Но дня через три солдата случайно нашли его рядом с расположением батальона на склоне горы меж валунов. Он лежал без сознания.