Мертвая зона

Поблизости стоял трейлер, на нем — половина бронетранспортера, передняя, слегка помятая; теперь рядом складывали все остальное. Похоже, машине прилетело чем-то очень тяжелым по корме, разорвало надвое, смятую заднюю половину вбило в землю, а передок отскочил в сторону и относительно уцелел.

Грузчики работали слаженно и ловко; видно было, что дело привычное. Неподалеку ошивались вооруженные люди в черных беретах с желтой окантовкой — боевики Муделе Бабы. Они дружелюбно трепались с нарядом полиции. Рынок функционировал в штатном режиме: гудел, дымил, шевелился.

Бэтээр глядел на Леху мутными окошками грустно и озадаченно.

Тактические знаки нигерийской армии на унылой железной морде не опознал бы только слепой.

Тут и вправду заскучаешь: вроде к своим приехал, а тебе вместо «привет-привет» взяли да без лишних разговоров оторвали задницу.

— Феерическое попадание, — Пасечник покачал головой. — Теперь я верю в корректируемый снаряд.

— Это же элементарно, — сказал Смит.

И демонстративно раньше Пасечника полез из «басика» на улицу.

— А определение цели? — бросил Пасечник ему в спину. — А подсветка? Ну не бывает такого снайпинга без подсветки! Кто делал? Как успел? И зачем, я повторяю?

— Они не нарочно, — буркнул Смит. — Просто так вышло.

Протиснулся в дверь и уверенно зашагал к трейлеру, не оглядываясь на охрану, будто спиной чувствуя, как за ним увязался Майк.

— Ты что-нибудь понял? — Пасечник обернулся к Лехе.

— Я должен идти снимать? — вяло спросил Леха.

У него страшно болела голова, он ненавидел жару, фиксера Лоренцо, Абуджу в целом и местный самогон отдельно, а больше всего ненавидел идиота Алексея Филимонова.

— Обязательно. Но если ты плохо себя чувствуешь...

Леха вздохнул, поправил бейсболку и попробовал оторваться от сиденья. Для этого потребовалось усилие.

— А ведь и правда элементарно, — сказал Пасечник, вставая и проходя вперед.

— Прямо в точку, босс!

Пасечник выбрался наружу и остановился, поджидая Леху.

— Ты понял, Алексей? — сказал он негромко. — Эти дебилы просто кидают в пушку то, что осталось в боеукладке, а дальше — на кого бог пошлет...