Мертвая зона

К обрыву, с которого видна Абуджа, можно было не приближаться.

Ну хотя бы еще несколько минут..."

"Леха утром встал в растрепанных чувствах. Сначала ему приснилось, что не успел поговорить с Вик об особенностях ходовой части Йобы. Дальше он во сне вспомнил, что атомные заряды для пресловутых тяжелых артсистем прорыва разрабатывал институт имени академика Забабахина; и во сне же расстроился, ведь кругом нерусские и ни одна зараза не поймет юмора. Потом его растолкал Гейб, и Леха понял: все это горькая правда.

— Где Майк? — спросил он.

— В пехоте, — сказал Гейб. — Вставайте, босс, пора на гору.

«На гору? Какую еще гору? А чем тут на горе занимаются? Ох...»

На секунду-другую Лехе так поплохело, что он подумал, будто еще не проснулся и досматривает кошмар.

— Вставайте, Фердинанд, вам пора в Сараево! — пробормотал он. — Что за херня, боец?!

— Приказ режиссера.

— Какого, блин, режиссера?!

Леха рывком сел и протер глаза.

Только режиссеров не хватало для полного счастья. И сценаристов.

Конечно, ритуальное жертвоприношение на горе Асо его не касается и волновать не должно; но стоит разок представить эту веселую церемонию с собой, любимым, в главной роли, начинают трястись поджилки. А вдруг — касается? И волнует очень даже!

Ой, да кому он нужен. Да не будет ничего. В конце концов, Вик ему симпатизирует.

А если это как раз и плохо?!

— Устное распоряжение босса Пасечника оператору группы, — отчеканил Гейб. — Босс Пасечник хочет, чтобы вы отсняли с горы панораму города, пока опять не подул ветер.

— Который час?

— Семь двадцать.

Леха огляделся, приходя в себя. Отдыхал он на каталке в коридоре. Его здесь уложил Вальтер, дежурный врач, чтобы легче было эвакуировать больного в случае тревоги. Когда Леха возразил, он, мол, здоровый, Вальтер помотал головой: согласно инструкции на угрожаемый период, все, кто находятся в стенах госпиталя, либо больные, либо персонал.