Мертвая зона

— Да какое там пьют, уже скоро рассвет, — Леха отмахнулся, вставая, и порадовался, что ноги больше не ватные.

— А я подумаю, что можно сделать наличными силами, — заявил доктор, и Леха понял: тот его не слушает. Рыцарь Чести и Преданности разрабатывает план операции. Совсем не хирургической.

Одна радость: наличными силами доктор вряд ли соберется вытряхнуть душу из Муделе Бабы.

А ведь хочет, и еще как хочет.

***

За дверью приемного покоя было совсем холодно, градусов двадцать, луна клонилась к земле, а на границе света и тени стоял комиссар Роже Дебанги: руки в карманах, в зубах сигара.

— Ты зачем так напугал цээрушника, что тот сбежал? — невнятно прогудел Дебанги вместо приветствия.

— Доброй ночи, — сказал Леха.

— Да задолбал ты. Одни проблемы от тебя. Пришлют теперь резидентом неизвестно кого.

— Какая паника?! — честно возмутился Леха. — Пить надо меньше! Напугался он, видите ли... Это меня тут все запугивают! И вы первый.

— Глупости. Я совсем наоборот, спасать тебя пришел.

— От чего? — Леха инстинктивно отступил на полшага, а то мало ли.

— От безработицы. Ты не самый умный парень на свете, зато честный, а нам в Агентстве честные ребята пригодятся.

— Зачем? — тупо спросил Леха. Слова «Агентство» и «честный» плохо монтировались в голове.

— Не зачем, а почему. Наших сотрудников все время пытается купить разная сволочь. Это неприемлемо. Планы Агентства должны быть абсолютно устойчивы к коррупции. Реновация территорий не может зависеть от интересов региональных баронов. Собственно, одна из задач реновации — навсегда покончить с ними, с этими олигархами, крестными отцами и бюрократами, возомнившими себя царями. Африка — золотой континент, но его губит коррупция.

— Вы это все серьезно говорите... В три часа ночи?

— А что не так?

— Ну... — Леха медлил, отыскивая деликатную формулировку. — У общественности сложилось мнение, что вы сюда приехали доломать Абуджу.

— Срал я на твою общественность, — сказал Дебанги. — А этот бессмысленный город построен с одной-единственной целью: наворовать денег. Больше он ни для чего не нужен.

— Занятно, Лоренцо говорил то же самое.