Мертвая зона

***

Пока они долго шли по аэропорту, глаза привыкли и начали что-то различать, но в приемном покое снова было ярко, здесь электричества не жалели, и Леха зажмурился опять. А когда зрение наконец адаптировалось, с трудом подавил желание грубо и громко выругаться.

На посту рядом с дежурным парамедиком сидел черный клерк в черном костюме со значком АТР.

— А где дежурный врач?

— А вам зачем? — поинтересовался клерк.

— Не твое дело, — ласково ответил Леха, расправляя плечи. Хотел прибавить еще пару слов, но удержался.

— Вам туда, — сказал парамедик.

— Я буду жаловаться, — сказал клерк."

"Санитар не оставил подопечного, и слава богу, а то бы тот заплутал. Госпиталь занимал громадный таможенный склад, разбив его на сектора легкими перегородками, — и вроде все логично, да еще и с понятными указателями на стенах, но Леха настолько сдурел от общения с Великой Матерью, что очень туго соображал где право, а где лево.

Дежурный врач играл в шахматы с другим клерком АТР, помордастее, то есть, посолиднее.

Обложили, — подумал Леха. Круто берется за дело комиссар Дебанги. Но я ведь собирался побыть нынче коварным идиотом? Кажется, пора.

— Доктор Лузье-Корсварен просил меня зайти к нему в любое время, даже если он отдыхает.

— Доктор не оставил распоряжений на ваш счет...

— Это естественно, — надменным тоном перебил Леха и сунул врачу под нос значок Института таким движением, словно предъявил как минимум удостоверение ЦРУ.

Врач пригляделся к значку и нервно моргнул. Это Леху воодушевило: значит, опытный сотрудник, знающий.

— У нас с доктором свои конфиденциальные дела, — сказал он. — Не волнуйтесь, я лично его разбужу, и если окажется, что напрасно, справедливый гнев рыцаря обрушится исключительно на меня.

— Что у вас с лицом?

Леха осторожно потрогал скулу.

— Производственная травма. Не обращайте внимания.

Дежурный усмехнулся и встал; клерк потянулся за ним.

— А вы куда? — хмуро спросил Леха. — Вы оставайтесь на посту. Неровен час больного привезут, а никого нет на месте.

— Можно я сам разберусь?

— Да ты смелый, чувак.