Мертвая зона

Не бойся Йобы, она-то предсказуема, славная моя девочка. В Абудже не роботы, а люди страшные! А роботы у меня хорошие...

— Майк... — вспомнил Леха. — Обещал, что я увижу Йобу.

— Конечно увидишь. Думаю, ты не увидишь Майка...

— Он хотя бы жив? — перебил Леха.

— Тебе его жалко? — Вик прищурилась. — Тебе, что, всех жалко? Откуда ты взялся такой?

— Из Москвы. Нет, не жалко, я думаю, он... нас с тобой не пожалел бы.

— Во-от, — протянула Вик. — Начинаешь понимать, добренький мальчик. В Абудже добрых нет. Все злые.

— Подбрось до аэропорта, — повторил Леха, взвешивая в руке свой рюкзак. — Пока я не испортился.

— Не успеешь. Скоро все кончится.

— Вик, я тебя очень прошу.

— Да пожалуйста.

Она повернулась и вышла так резко, что Леха не сразу поверил в это. Только что уговаривал — и вдруг уговорил. Или ей стало все равно.

Леха быстро огляделся — не забыл ли чего, — и, спотыкаясь, поспешил следом. Он еще недостаточно твердо стоял на ногах. Переоценил себя и недооценил местную выпивку.

На улице оказалось довольно светло: луна пробивалась сквозь пыльное небо. И довольно людно: вокруг «Мерседеса» стояли, лениво жуя, вооруженные парни в беретах; рядом приткнулись два пикапа с пулеметами в кузовах и большой черный джип.

Вик что-то сказала охране, та засуетилась, разбежалась по машинам, один пикап сразу выкатился за ограду, другой врубил на крыше «люстру», залив двор молочно-белым сиянием. Леха подозревал, что сейчас его прокатят с ветерком, но, увидев, как за руль «Мерседеса» садится Вик, невольно ойкнул. А потом усмехнулся. Поздно волноваться, когда угодил в дурдом.

Саму поездку он почти не запомнил; осталось только ощущение полета в бездну верхом на шаровой молнии.

— Тебе-то хоть что-нибудь видно?

Машина, оберегая глаза водителя, поляризовала стекла, включая лобовое, и пейзаж снаружи едва угадывался.