Мертвая зона

Ваши сжечь терминал, упасть контрольная башня, сломать все полосы... — сухо доложил Майк, каменея лицом. Кажется, ему очень не понравился последний вопрос.

— Не наши! — возмутился Пасечник. — Какие еще наши?

— Белые.

Секунду-другую Пасечник явно не знал, что сказать.

Смит откровенно наслаждался его замешательством, попутно высматривая что-то у себя в планшете.

Леха думал, как ему это надоело.

И еще — зачем все-таки Смит упорно загораживает рисунок с Килроем на стене.

— Белые, знаешь, разные! — выдавил Пасечник наконец.

— Как пожелаешь, босс. Ну, значит, плохие белые, когда отступать внутрь город от хорошие белые, разрушить наш аэропорт. И взорвать железная дорога. А хорошие белые испортить всю связь и отрезать электричество. После это плохие белые вместе с хорошие белые сжечь наш город. От это Йоба проснуться и начать убивать. К несчастью, поздно. Йоба спать очень сильно.

— Вот теперь не помешало бы мнение профессионала, — съязвил Пасечник в сторону Смита.

— Двести три...

— Чего — двести три?

— Того. Восемь дюймов. Спорим на бутылку?

— Вообще не понимаю, о чем ты! — заявил Пасечник, задирая нос.

— А вот и разбитые углы... — протянул Смит, поднимая глаза от планшета. Глаза были пустые, он смотрел куда-то внутрь себя: — Разбитые углы и следы на другой стороне. Наконец-то все встало на свои места.

— Алло, мистер Холмс! — позвал Пасечник.

— Это Йоба выбивал шагоходы. Сквозь угловые дома. Вместе со стенами...

На некоторое время группа дружно потеряла дар речи.

Пасечник, размышляя, взялся грязной рукой за подбородок. Ничего страшного, у него все равно сажа на левой щеке и пыль на правой.

Леха подсматривал за Смитом: «Интересно, мы оба сейчас представили одну и ту же картину?»"

"По пути сюда с окраины они видели немало расстрелянных домов на перекрестках; этим, понятно, досталось крепче тех, что просто стоят вдоль улицы.