Мертвая зона

Когда Винер повзрывал коммуникационные вышки, Муделе сначала злился, а потом сообразил, как это здорово, если не будет связи ни у кого кроме него.

— Должен же кто-то...

— Нет. Никто не заинтересован. Им и так хорошо. Отрубать руки конечно обещали, но в реальности — незачем. Я тебе двадцать раз пыталась сказать, но ты не хочешь слышать: в Абудже все отлично. Кому не нравится, те давно ушли из города. Ну, кто не умер. А кто остался, доволен жизнью. Они тут до конфликта старательно играли в западную цивилизацию и были не очень счастливы.

— Почему Йоба-то?! — взмолился Леха. — Кто-нибудь мне объяснит?..

— Ну... Еще одно стечение обстоятельств.

— А у вас тут хоть что-то было по плану?!

Вик задумчиво прикусила губу, даже жевать перестала.

— Знаешь, со дня, когда Барни убил Крукса, наверное нет. По большому счету, все пошло вкривь и вкось еще раньше, когда Круксу предложили деньги за «батарейку». В тот момент нас лишили выбора. Началась игра, кукловод стал дергать за ниточки... Ты же мне не веришь, когда я говорю это!

— Объясни, что случилось — поверю.

— Да ну тебя.

— Как будто меня не дергали за ниточки! Хорошо дергали. Тоже в Африке, в сорок девятом году.

Она протянула руку и кончиками пальцев осторожно потрогала амулет на его шее.

— Угадала, — сказал Леха и вдруг почувствовал: впервые по-настоящему гордится этим крокодильим зубом. Раньше он носил амулет и демонстрировал его, дурачась, словно незаслуженный приз или какую-нибудь медаль ветерана Куликовской битвы. А сейчас все серьезно.

Может быть потому что на экзотическую побрякушку обратила внимание — и не просто, а с уважением, — Великая Мать.

Он молча шевельнул подбородком: давай, не тяни.

— Ну... Все из-за «батарейки». Мы впервые работали с «батарейкой» на Ближнем Востоке. Догадывались, что станет намного легче, а оказалось просто супер. Пара мегаватт в кармане, и ты — король пустошей. Крукс был готов молиться на «Риддеркрафт». В нашем бизнесе это еще и признание. Уважение. Кому попало не дают такие контракты и такие возможности. Главное — не болтать. Да никто и не болтает. И никаких глупых вопросов со стороны.