Мертвая зона

— Скорее всего и правда старая. Ну, это мы узнаем. В любом случае, она ждала подходящей цели и сегодня дождалась.

— Да она ржавеет в укрытии и стреляет раз в полгода, чтобы напомнить о себе! — уперся Пасечник. Впрочем, его тон нельзя было назвать уверенным. — Пугает врагов, которых давно нет! И попутно ставит на уши местных! А они уже накрутили вокруг нее мифологии! Аба-хренаба!

— Йоба, — напомнил Леха.

— Да и хрен с ним!

— Ну да, стоит, ржавеет, пугает, и с первого раза — попадание, — заметил Смит и выдержал такую паузу, чтобы всем стало ясно, какое мучение для умного человека разъяснять дуракам очевидные вещи.

Пасечник зачем-то оглянулся на проводников, как показалось Лехе, недобро. Те глазели по сторонам и жевали.

— Еще неизвестно, куда он попал, — отрезал Пасечник.

— Давай уже наконец посмотрим, — терпеливо сказал Смит и покосился на Леху.

Леха не удержался и все-таки кивнул.

Не надо обладать знаниями военного эксперта, чтобы понять: тут одно из двух — или Йоба феноменально везуч, или снаряд управляемый.

Поехали смотреть, что еще делать. Увидим, куда шарахнуло — появится рабочая версия, зачем этот Йоба стреляет, и чего ему вообще надо. Тогда подумаем, как искать корректировщика огня. Найдем — многое узнаем. Если он живой, подключим местных специалистов по добыче информации, фиксер Лоренцо поможет, у него все бандиты на контакте.

— Лоренцо, каналья, — произнес Пасечник с чувством. — Ничего ведь не сказал. Фиксер хренов. Целый час мы с ним сидели над картой, изучали район. Ни слова. А ведь знал, сукин сын!

— Полегче, шеф, — попросил Леха шепотом.

— Не мог он не знать, что тут Юба орудует!

— Йоба.

— Хрен с ним. Кстати! У местных есть бог Иба...

— Ифа.

— Да и хрен бы с ними со всеми! А вот фиксер — засранец!

Теперь на проводников оглянулся Смит.

— И наконец, кто мне объяснит, что за лузер такой окопался в аэропорту? — спросил Пасечник, снова высовываясь из-за угла, на этот раз без оптики, слава богу. — И если Баба все-таки в него метил, а? И просто не добросил.