Мертвая зона

"

"— Нет! — отрезал Дебанги. — В госпитале вы начальник. А госпиталь здесь, и здесь он останется, пока я не отыщу вам место получше. Значит, не хотите видеть этих клоунов — гоните их в шею. Они притворяются журналистами. Но если копнуть глубже, они притворяются учеными. Ес-тес-тво-ис-пы-та-те-ля-ми! Результаты их испытаний вы можете наблюдать каждый день! — он махнул рукой в сторону разрушенного терминала.

— Вы нас с кем-то путаете, — ввернул Пасечник.

— М-да? Неужто я вас спутал с полевой группой Института Шрёдингера? И вы — не поджигатели войны, а безвредные лоботрясы?

Тут доктор впервые посмотрел на Пасечника с настоящим интересом.

Интерес был отчетливо хирургическим.

Смит превратился в человека-невидимку: вроде он есть, но не обращайте внимания. Непонятно, как можно так сделать, не теряя достоинства, а ему удалось. Леха на всякий случай убрал планшет и встал прямо, едва ли не руки по швам.

— Вы ошибаетесь, господин комиссар, — подчеркнуто мягко ответил Пасечник. — Моя группа не занимается планированием войн.

— Открыть... город?

Дебанги захохотал. У Лехи заложило уши, доктор слегка поморщился.

— Именно так, господин комиссар. Это наша задача. И если вы заинтересованы в том, чтобы...

— Слушай, ты, Пасечник, — перебил Дебанги. — Я правильно говорю — Па-сеч-ник? Что за фамилия такая? Русская?

— Американская.

— М-да... Прости мой приступ веселья, но, боюсь, ты не понимаешь, как все это выглядит со стороны.

— Ну это мне лучше знать, простите великодушно.

— Да чего тут знать, милейший? Кто ты, начальник отдела, в своей засранной Санта-Монике? Надоело прозябать в этом бомжатнике, захотелось уехать на чистый уютный Кипр, и ты придумал себе подвиг. Напросился в самое гиблое место планеты, надеясь здесь выпендриться. Ничего у тебя не выйдет конечно, но служебное рвение отметят и заберут героя в Никосию.

Пасечник терпеливо улыбнулся.

— Ваша проницательность, сударь, поражает. Шляпы нет, а то бы снял!

— У всякого безумия есть своя логика.

— Если вы так компетентны, то зачем приехали в Абуджу на бронетранспортерах? Жить надоело? — елейно поинтересовался Пасечник.

Дебанги заметно скривился. Он был шире Пасечника раза в полтора и явно боролся с желанием перешибить его плевком, стереть в порошок или мокрого места не оставить от наглеца.