Ментовской беспредел

..

Она выплыла в холл из гостиной, глянула на Павла холодным равнодушным взглядом. Подменили ее, что ли?..

– Ты чо, я не понял! Ты чо понты колотишь?

– Как ты разговариваешь, – негодующе повела бровью Виола. – Что-то я не пойму, ты мент или бандит?

– Я?! Я твой... Ты чо, забыла, кто тебя борет и кормит?

Одним полушарием Павел понимал, что несет какую-то чушь. Но за тормоза отвечала вторая половина мозга, а она отказала – остановиться он не мог.

– Пошел отсюда вон! – взвизгнула Виола.

– Чо ты сказала? – взвился Нахальцев.

– Нет, ты не бандит, – презрительно скривилась она. – Мой Игнат – бандит. Но он благородный. А ты... Ты просто отморозок. Нет, не просто, ты ментовский отморозок... Если ты сейчас не уйдешь, я нажму на тревожную кнопку, и через три минуты здесь будет милиция. Тебя обвинят в незаконном проникновении в жилище..."

"– Не, ну ты, в натуре, коза!.. – взбеленился Павел. – Незаконное, ик... Проникновение, ик... В жилище... Я в тебя сейчас проникну.

– Игнат знал, что ты попытаешься это сделать, – ехидно усмехнулась Виола. – Мы с ним даже поругались. Я думала, ты меня изнасилуешь, а потом за это сядешь. А Игнат не разрешил. Сказал, что рад видеть тебя, гада, за решеткой. Но мной жертвовать не собирается... Он – благородный, а ты – чмо!

– Ну все, договорилась! – взбесился Нахальцев.

И снова выхватил свой пистолет. Пьяное сознание требовало расправы. Он растопчет Виолу, чего бы ему это ни стоило...

Он сумел вытащить из кобуры пистолет, но не смог вынести его на вытянутую руку.

Невероятно! Какая-то азиатка играючи посадила на задницу боевого капитана. Разве можно такое стерпеть... Нахальцев быстро вскочил на ноги, но успел только увидеть летящий в него крутящийся «волчок», от которого вдруг отлетела нога и со всей силы ударила его в лоб...

Очнулся он на лестничной площадке.

К счастью, все было на месте. И оружие, и удостоверение. Проклятая узкоглазая сучка не рискнула оставить ствол себе... Зато как уделала его. Павел чувствовал себя отработанной боксерской грушей...

Теперь было ясно, почему Виола вела себя с ним так нагло и вызывающе.