Ментовской беспредел

Арестанты здесь редко сбивались в компании по интересам. Так, познакомились, поговорили и разошлись – кто в следственный изолятор уйдет, кто на волю самоходом. Даже блатные, и те не особо хорохорились. Какой смысл напрягаться, работать на авторитет, если завтра тебя здесь уже не будет? И тюремной «пропиской» здесь никто не занимался за отсутствием «паспортного стола». Словом, здесь каждый был сам по себе, никто никого не трогал. Хотя, конечно, попадались и тупоголовые бакланы..."

"Игнат зашел в камеру, бросил матрас на свободный шконарь.

Зато кое-кому захотелось побакланить.

– Ты откуда такой взялся? – спросил его крупного сложения лопоухий парень.

Смешные уши, а само лицо – чисто смехопанорама. Но Игнату не до смеха. Ему бы приземлиться, полежать немного пластом, собраться с мыслями. А тут, похоже, рамс назревает.

– Ты чо, не слышишь? – начал заводиться лопоухий.

– Митяй, да оставь ты его! – одернул его дружок.

Но тот не успокаивался.

– Ты чо, не въезжающий, в натуре? – продолжал он донимать Игната.

Только все его базары пролетали мимо ушей.

– Не, ну ни фига себе! Тебе чо, впадло со мной базарить? – вскипел лопоухий.

Игнату хватило одного взгляда, чтобы определить его статус. Натуральный баклан из тех, кто о тюрьме знает лишь понаслышке, но уже усвоил якобы главное правило арестантского быта – сила решает все.

Игнат смерил баклана презрительным взглядом, встал со шконки, но вовсе не для того, чтобы разговаривать с ним стоя. Захотелось отлить.

На «дальняке» вонь. Видать, некому унитаз драить. Полная антисанитария. Ну да ладно, это, в конце концов, не люкс в пятизвездочном отеле.

Игнат сбросил балласт, повернулся, чтобы идти к своей шконке. Но на пути стоял детина с тупой лопоухой физиономией.

– А я тебя знаю! – хищно прошипел он.

– Все сказал? – устало, но твердо спросил Игнат. – Если все, отвали!

– Не, пацаны, ну вы смотрите, совсем буржуи обнаглели! – обращаясь к своим дружкам, прогудел баклан.

– Ага, совсем нас за людей не считают! – вякнул кто-то.