Ментовской беспредел

Да и все другие «пассажиры» были также зашуганы. Кто-то смотрел на Игната с неприязнью, кто-то с осуждением, кто-то сочувствовал ему, как будто он был приговорен к смерти...

Игнат думал, что чечены начнут свой «джихад» ночью, но те не хотели ждать, спешили поскорее разделаться с опасным противником.

«Чехи» вышли из своего угла разом. Хаким со своими бойцами, Назир. Даже Малик с изувеченной рукой. В этот раз ни у кого не было заточек, зато у каждого в руке кусок толстого экранированного кабеля. У Игната не было времени гадать, как они умудрились обзавестись таким оружием.

Он рывком сорвался со шконки, вооружился табуретом, отступил к дверям. Главное, не дать противнику зайти со спины, а там будь что будет...

Игнат был настроен очень решительно. Но при этом прекрасно понимал, что начисто лишен шансов на победу. Он мог только спастись. Для этого нужно было бить табуретом по двери, взывая к милости вертухаев. Но это позорный ход. Игнат даже в расчет его не брал.

А «чехи» приближались. Медленно, зловеще. Хаким скалил зубы, Назир угрожающе взбивал кабелем воздух, Малик пытался испепелить Игната лютым, ненавидящим взглядом. До прямого столкновения оставались считаные секунды. Но в самый последний момент послышался характерный звук – кто-то с другой стороны двери вставлял ключ в замочную скважину. Уж не вертухаи ли решили прийти к Игнату на помощь. И хотя он их не звал, пятно позора могло лечь на него...

Чечены не стали пытать судьбу – спрятали оружие, спокойно, без суеты отправились к себе за перегородку.

"Дверь открылась, и в камеру ввалились три надзирателя с дубинаторами. Сейчас начнется разбор полетов... Игнат знал, что против него действует капитан Нахальцев. Это он отправил его в пресс-хату, затем выписал путевку в камеру к чеченцам, которые не признают никаких авторитетов и понятий, кроме своих старейшин и законов гор. Теперь вот вертухаи. «Чехов» помилуют, а Игната пустят на отбивную.

– Что здесь такое? – спросил старший «рекс».

Его взгляд шарил по камере в поисках крамолы. Но внешне здесь все было спокойно.

– Нормально все, – сказал Игнат.

Негоже настоящему пацану жаловаться менту.

– Места свободные есть? – спросил другой «вертух».

Камера недовольно загудела.