Ментовской беспредел

Ну и своих друзей обязательно озадачьте...

Игнат написал записку Леве и Вилли, жене и даже Виолетте. Адвокат обязался передать их на волю...

Следствие продолжалось. И, увы, все факты и улики были против Игната. Выяснилось, что свидетель не разглядел убийц, поскольку они были очень далеко от него. Видел, что их было двое, и все. Оказалось, что был еще один свидетель, но уже другого происшествия. Он видел, как за день до убийства Эдуарда Ступина затаскивали в джип «Чероки» два крепких парня. Его потом выпустили. Но факт оставался фактом – на Ступина оказывалось физическое и моральное воздействие.

Следствие обрело статус особо важного и было взято под особый контроль Генеральной прокуратурой. Это означало, что ни следователь, ни прокурор не согласятся взять взятку в обмен на свою лояльность.

Во всем этом чувствовалась рука Нахальцева. Но его самого обличить было невозможно. Пока что невозможно...

Глава четырнадцатая

Стук ключа-вездехода, скрип железных решетчатых перегородок угнетающе действовали на психику – как пилой по нервам. Игнат послушно шел под конвоем из одного отсека в другой. И вот наконец остановился перед дверью камеры, где ему предстояло сидеть в ожидании приговора.

Суд не удовлетворил ходатайства адвокатов об изменении меры пресечения, не выпустили его на волю под залог. А вчера этапом перевели в Бутырскую тюрьму. Ночь провел на сборке, затем оформление, шмон, медосмотр, баня под холодным душем. И с матрасом под мышкой марш вперед, в камеру. Никаких объяснений, с кем ему придется делить скудные вонючие метры бутырской хаты. Впрочем, никто и не обязан ему это сообщать. К тому же он догадывался, что на общую хату его не бросят.

Коридорный открыл дверь камеры, легким толчком в спину продвинул Игната внутрь. «Тормози, приехали!» – пронеслось у него в голове.

Камера была просторная. И довольно чистая. Здесь могло разместиться как минимум два десятка шконок. Но их было всего шесть, в один ярус. Большой телевизор под потолком, холодильник, под окном между койками большой, сколоченный из досок и свежевыкрашенный стол, табуретки.

Все правильно. Игнат и должен был попасть в такую хату.