Ментовской беспредел

Сам забил свою обойму, дождался, когда это сделают пацаны. И затем глянул на Любку, его губы змеились в зловещей улыбке.

– Ну чего стоишь? Бежать надо. Беги!

– Геть! Геть! – сумасшедше громко заорал Перец.

Снова у него крыша едет, что ли...

– Я... Не надо... – жалко пролепетала девка. – Я все сделаю...

– Что сделаешь? – похабно хохотнул Кекс. – Ты уже все сделала, что могла...

– Я... Я с собакой могу...

– Ты сама собака! – оскалился Огурец. – Сука конченая! А ну пошла!

Он выстрелил ей под ноги. Девчонка подпрыгнула от страха, развернулась на сто восемьдесят градусов и через лес ломанулась в сторону дороги.

– Кто первый попадет, тому приз – сто баксов! – объявил Крендель.

Он дождался, когда девка отбежит шагов на пятьдесят, и выстрелил. Но промазал. И пацаны тоже шмальнули. Но тоже мимо.

Крендель сорвался с места и побежал за жертвой. Охотничий азарт кипятил кровь, адреналин забивал мозговые извилины.

Любка бежала быстро. Но ей не уйти от погони. Крендель прекрасно это знал.

Он сократил расстояние между нею до двадцати шагов, остановился. Прицелился. Но Кекс его опередил. Пуля попала Любке между лопаток. Девчонка упала – как будто споткнулась. Безжизненно растянулась по земле. Взбешенный Перец подбежал к ней. Но Крендель не дал ему выстрелить. Перехватил руку с пистолетом, закрутил ее психу за спину.

– Теперь успокаивайся!

– Все, все нормально! – взвыл Перец.

– Успокоился?

– Да!

– Теперь стреляй.

Перец в самом деле успокоился, привел свои нервы в порядок. И выстрелил Любке в голову. Контрольный выстрел.

– Теперь ты! – глянул на Огурца Крендель.

Тот также выстрелил. Но какой прок дырявить мертвую жертву? Все равно что в чучело стрелять.

– Кекс заработал сто баксов! – объявил Крендель. – Плюс две штуки баксов, если завтра завалишь пацана...

Перец псих, ему лечиться надо. Огурец ни рыба ни мясо. Этих лучше оставить в машине.

"Труп сбросили в овраг, закидали хворостом. Пора было возвращаться домой. После веселой прогулки на свежем воздухе можно было принять граммов по пятьдесят на грудь и отвалить на боковую. Пять-шесть часов на сон – и на дело...

Проснулся Крендель в половине четвертого утра. За окном темень. Но по шоссе уже вовсю бегают машины. Он оделся, поднял братву, дал десять минут на сборы.