Меня зовут Корокотта

Он разговаривал с другим мунерарием, высоким, крепким и привыкшим смотреть сверху вниз во всех смыслах слова, явно с боевым опытом в должности офицера, в «конюшню» которого входила Одиссея. Речь шла о следующей встрече гладиатрис, когда обе выздоровеют. Победить должна одна из них. Карфагенянин явно хотел отсрочить это мероприятие.

Наверное, поэтому, заметив, что я смотрю на него и жду, когда они закончат разговор, спросил довольно грубым тоном, что при его высоком голосе было проблематично:

— Чего надо⁈

— Хочу устроиться гладиатором, — сообщил я.

— Отправляйся в лудус, — посоветовал он.

Так называют школу, где обучают год-два тех, кто должен или хочет стать гладиатором.

— Разве что ланистой, — сказал я.

Так называли тренеров гладиаторов.

— Ты считаешь себя хорошим бойцом? — поинтересовался его собеседник.

— Лучше, чем ты думаешь, — без ложной скромности ответил я. — Это легко проверить. Готов сразиться сразу с двумя.

— Ты димахер? — задал он уточняющий вопрос.

— Могу быть димахером или фракийцем, скутаром (с щитом-скутумом, то есть мурмиллон, секутор, провокатор), гопломахом, эквитом и даже сагитарием (лучник), кроме велита и ретиария, — перечислил я.

— Воевал? — продолжил он опрос.

— А ты как думаешь? — ответил я вопросом и расшифровал: — Командовал турмой. Уволился, получив гражданство.

Я протянул ему бронзовые пластины, удостоверяющие мой статус. Мунерарий внимательно прочитал их. Судя по тому, как медленно двигались глаза, навыки чтения привили ему слабо.

— Что за задание ты выполнил? — с трудом дочитав, полюбопытствовал он.

— Спроси у императора, а то мне еще нужна моя голова, — шутливо попросил я.

Юмор не оценили, но, вернув бронзовое «удостоверение личности», мунерарий предложил:

— Приходи завтра утром в лудус Луция Дуилия. Он в северной части Марсового поля. Проверим, чего ты стоишь.

Карфагенянин посмотрел на него, как на сумасшедшего, однако ничего не сказал. Они вдвоем пошли к выходу, а я задержался, чтобы посмотреть, что и как тут.