Меня зовут Корокотта

Наливала напиток из кувшина емкостью ведра на полтора с плоским дном и узким горлышком в три свои глиняные чаши емкостью грамм триста пятьдесят каждая, которые после использования ополаскивала водой из другого сосуда литра на три, благо пополнить его можно было в фонтане шагах в десяти. Вода чистая, доставленная с гор по высоким каменным акведукам длиной в несколько километров. Они как бы делят город на районы. По всему Риму журчат фонтаны разной величины. Так будет и в двадцать первом веке в старой части города, только вода будет поступать по трубам под землей.

В бытность мою перегрином увидеть женщину-продавца и даже покупателя было невозможно. Разве что бедная вдова где-нибудь в глубинке отваживалась прийти на рынок за покупками. Эмансипация шагает по планете.

Других покупателей не было, а молочнице явно хотелось поболтать с новым клиентом, спросила:

— Ты не римлянин?

— Получил гражданство в награду за выполнение особо сложного задания императора, — ответил я.

Можно считать, что не соврал.

— Какого? — полюбопытствовала она.

— Если отвечу, стану на голову короче, — шутливо сообщил я.

— Если нельзя, не говори, — смутившись, позволила молочница.

— Не знаешь, где можно снять недорогую комнату в инсуле? — поменял я тему разговора.

— Сейчас трудно найти недорогое жилье. Цены растут так быстро, не успеваешь привыкнуть! В инсуле на самом верхнем этаже за маленькую комнатенку придется отдать тысячи полторы в год, — пожаловалась она. — Мы потому и переехали с мужем в пригородную слободу в миле от города рядом с Остийской дорогой.

Раньше жили здесь. У нас была квартира на втором этаже в инсуле. Оставили ее старшему сыну, когда он женился. Себе купили небольшой каса с хлевом, коровок завели. Теперь не только муж, но и я зарабатываю.

Помещения на первом этаже инсулы используют под торговую лавку, забегаловку общепита, мастерскую, публичный дом… В них вход с улицы. На втором этаже жилье для состоятельных людей с большим количеством комнат в каждой квартире и входом со двора по деревянной или каменной лестнице, часто наружной.

Чем выше этаж, тем жилье проще, меньше, а жильцов больше. В некоторых сдают угол за занавеской совсем уж бедным. Значит, доход семья молочницы имела приличный, не рядовые работяги, но при этом свое загородное жилье назвала каса, а не вилла или домус, как принято у образованных и богатых людей. Значит, ни в первые, ни во вторые рылом не вышли.

— Кто твой муж по профессии? — поинтересовался я.