Меня зовут Корокотта

Его уверенности абсолютно не мешает то, что сейчас живет и кормится у меня и ждет не дождется, когда в Рим вернется Гай Юлий Цезарь Октавиан Август, как всегда называет полным именем своего главного патрона.

Император в это время вместе с пасынками завоевывал Альпы и территории севернее, будущую Швейцарию и Южную Германию. Он основал на территории, ранее занимаемой галльским племенем треверов, город Августа Треверорум, который, как я знаю, доживет под именем Трир, как минимум, до середины двадцать первого века. Его пасынки подавили восстание в Иллирии и захватили Северные Альпы и придунайские территории Рецию и Норик.

Рабов оттуда привели в Рим в таком количестве, что цены упали до сотни сестерциев за голову, но с условием, что нельзя отпускать на волю раньше, чем через двадцать лет. Считается, что за это время человек превращается из дикаря в римского плебея. Производство у меня расширяется, рабочих рук не хватает, поэтому прикупил пятнадцать молодых семейных бездетных пар. Правда, до этого они друг друга не знали, но особо не сопротивлялись. Я даже разрешил в течение полугода поменяться, если будут согласны все заинтересованные стороны. Мужчин сперва использовал разнорабочими на строительстве инсулы, а женщин сразу отправил в латифундию. Там теперь много работы для них, потому что я решил продавать не пряжу, а готовые ткани. Купил для этого вертикальные ткацкие станки. Они продвинутее тех, что были в мою «вавилонскую» эпоху, имеют два ремеза для четных и нечетных нитей, благодаря чему производительность выросла, но все равно ширина ткани равна длине руки мастера. Кстати, это все еще мужская профессия, хотя и женщинам не запрещено заниматься ткачеством. На старом поле, которое гуляло зиму, посадил весной лён. Буду делать не только шерстяные ткани. Да и это растение отличный медонос. В общем, в меру возможностей развиваю экономику Римской республики.

Мы с Факундом Новием оба ошиблись по поводу срока строительства инсулы, но он был ближе. Так сказать, пуск в эксплуатацию произошел через год и почти пять месяцев, незадолго до моей миграции из латифундии в столицу.

Нет худа без добра: мне не пришлось брать деньги в долг на достройку ее, успел заработать. Я специально приехал в Рим, чтобы принять объект. Деревянные ворота в начале тоннеля были закрыты, кроме калитки в правой половине, возле которой дежурил раб-дворник Верцо — тормозной иллириец со свернутым длинным носом, из которого торчат пучки черных волос, захваченный во время восстания.