Меня зовут Корокотта

Подушки на ней были кожаные, упругие и жесткие, набитые конским волосом, а не пуховые как у многих римских богачей. Неприхотлив император, не отнимешь.

Вино, которым меня угостили, было изготовленное в моей латифундии и, как догадываюсь, выдано за мамертинское. Надо будет как-нибудь прометнуться на Сицилию и потребовать, чтобы мне заплатили за повышение рейтинга их продукции.

Видимо, Октавиан Август заметил непроизвольную мимику на моем лице, потому что спросил:

— Не любишь мамертинское вино?

— Ни разу не пробовал его.

— Я тебе верю! — радостно воскликнул он. — Мне самому показалось, что мамертинское в последнее время стало лучше! Ты хоть и по маме, но грек, а этот народ умеет делать вино!

До греков мне, конечно, далеко, но комплимент понравился.

— Надеюсь, ты позвал меня не для того, чтобы сказать, что делаю хорошее вино? — шутливо спросил я.

— Ты угадал! — в тон мне сказал он.

— Вы же в прошлом году покорили кантабров и астуров, — удивился я.

— Я имею в виду веннонетов, — уточнил он. — Послал в Верхнюю Италию обоих своих пасынков, чтобы набирались опыта в боях со слабым противником, а толку от них никакого. Купцы и крестьяне постоянно жалуются на налеты варваров, приходящих с северных склонов гор. Съезди и помоги им. Я напишу, чтобы прислушивались к твоему мнению.

— Тогда они из принципа будут делать наоборот.

— Можно и так назвать твой вклад в ту войну! — усмехнувшись, произнес он.

— Выдели им деньги на подкуп вождей. Лучше золотые монеты. Варвары очень любят их блеск, — посоветовал я.

— А кто не любит⁈ — продолжил юморить Октавиан Август и обратился к секретарю: — Юлий, ты любишь ауреусы?

— Зачем они мне⁈ — удивился секретарь. — Ты даешь всё бесплатно.

Судя по реакции императора, это была тончайшая лесть.

— Хорошо, я отправлю им деньги на подкуп вождей, — согласился он и приказал мне: — Выделю тебе для охраны турму преторианцев. Выезжай завтра и не задерживайся в пути. Мне надо, чтобы до холодов прекратились нападения варваров на моих подданных в Верхней Италии.

Как утверждают злые языки, преторианцы — те еще вояки. Могут только толпой с одним разбойником справиться, но не с каждым. Так что это мне придется их охранять, а не наоборот.