Меня зовут Корокотта

Домус Спурия Гегания был почти в два раза больше того, что принадлежал ранее Летилиям, и находился в хорошем состоянии, за ним следили. Он, действительно, стоил не меньше полутора миллионов сестерциев. Хозяин отсутствовал, решал, видимо, навалившиеся финансовые проблемы. Марсия Гегания была ровесницей моей жены, не красавицей, но довольно симпатичной, милой женщиной, голубоглазой брюнеткой. У нее прическа а-ля Юлия Октавиана, губы ярко подмалеваны киноварью, шерстяная зеленая туника с длинными рукавами, поверх которой тонкая лиловая шелковая стола-безрукавка.

Я бы надевал их наоборот, но куда мне, профану, разбираться в женской моде⁈ С трудом представлял эту милую женщину в роли соперницы Флавии. Вполне возможно, что Марсия Гегания и не подозревает, что является чьим-то персональным врагом. Женская неизвестная война: неизвестно, воюет с кем-то или нет.

Хозяйка показала мне все помещения и напоследок угостила белым сладким мамертинским вином, которое производят только на Сицилии, но явно было с моей латифундии.

Что-то общее в них есть — оба попадают в Рим через Остию. Мамертинское вино обожал Гай Юлий Цезарь, благодаря которому стало престижным и дорогим. Теперь буду знать, почему за мое, нераскрученное, платят не меньше.

— Для себя хочешь купить домус? — полюбопытствовала Марсия Гегания.

— Нет, у меня есть получше, возле Палатина, — ответил я. — Если куплю, то в аренду буду сдавать.

— Так, может, мы и снимем! — обрадовалась она. — Не хочется уезжать из этого домуса. Мы здесь были счастливы, пока не случилась беда.

Я как чувствовала, что эта инсула не принесет нам добра, но муж решил, что она поможет занять более высокое положение в обществе. Вот боги и наказали нас за тщеславие.

— Кто знает⁈ Может, боги одной бедой спасли вас от другой, бо́льшей. Их действия порой понимаешь через много лет, — подсказал я.

— Ой, я тоже так подумала! — произнесла она, глядя на меня чуть ли не влюбленными глазами."

"Если играет, обрабатывает покупателя, то очень талантливо. Женщин-актрис пока что нет.

Женские роли в подавляющем большинстве случаев исполняют мужчины творческой сексуальной ориентации. Профессия такая же презираемая, как проститутки, и ниже гладиаторов. Актеров даже на воинскую службу не берут. Некоторые счастливчики становятся знаменитыми и богатыми, но большая часть кривляется на сцене за гроши, получая больше на похоронах, где, надев маски, изображают предков покойного, к духам которых он якобы присоединился, чтобы помогать своему роду.