Медвежий угол

 – Скажи спасибо, что такой есть, а то пришлось бы покойников каждый раз в Светлозорск возить – представляешь себе? Никак не могу из администрации деньги на строительство выбить, а ведь смертность в Накате растет. Ну да тебе это неинтересно – просто, как говорится, у кого что болит… Алексахин сейчас должен на месте быть. Это наш патологоанатом – по совместительству судебный медик. Парень толковый и, главное, непьющий – не знаю уж, как это в наших условиях считать – за достоинство или за недостаток?

Едва вошли в морг, в нос Гурову ударил тяжелый застоявшийся запах, который менее привычного человека вполне мог сбить с ног.

Запах не выветривался, несмотря на открытые настежь окна. «Что же здесь зимой-то творится?» – подумал Гуров.

Навстречу им уже выходил Алексахин – ничем не примечательный молодой человек с сердитым выражением на лице. По этому выражению Гуров догадался, что у патологоанатома накопились очередные претензии к главному врачу и он не прочь был бы их немедленно высказать.

Но при Гурове Алексахин постеснялся это делать. Он только хмуро поздоровался и, сунув руки в карманы халата, внимательно выслушал, чего от него хотят.

– Караима я уже вскрывал, – сказал он странной для Гурова, почти невнятной скороговоркой. – Там все ясно. Больше всего я опасался, как бы цыгане права качать не начали. Прошлый раз они своего вскрывать не дали – грозили всю больницу разнести… Но в этот раз обошлось. Я удивился даже. Никого не было, ни одного цыгана – чудно, правда?

– Пожалуй, странновато, – согласился Гуров.

 – Так что насчет причин смерти? Можно познакомиться с протоколом вскрытия?

– Это наш гость из МВД, – сообщил Шагин, намеренно повышая Гурова в статусе. – Я тебе о нем говорил. Ты ему копию заключения сделай! И не тяни, слышишь? А то я тебя знаю!

– У меня все готово, Дмитрий Тимофеевич, – с обидой ответил Алексахин. – Хоть сейчас берите, пожалуйста… А причина смерти простая – проникающее огнестрельное ранение грудной клетки, перфорация стенки левого желудочка, массивная кровопотеря, шок.

Стреляли практически в упор – следы пороховых газов на одежде видны очень отчетливо. Всего два выстрела – один под левую лопатку, другой в левый бок. Я предполагаю, что первый выстрел был сделан в спину, потому что он-то как раз был не смертельный – там пуля пошла по касательной, с трещиной кости, а когда раненый стал оборачиваться – тут ему и влепили… Если бы было наоборот, он бы просто упал как подкошенный.