Медвежий угол

Традиции, кровные связи… Тут все не так, и закон, между прочим, уважают куда меньше, чем традиции…

– Я это заметил по местной милиции, – перебил его Гуров. – Вообще, Александр Николаевич, ты зря стараешься! Если у тебя возникла мысль, что я могу взглянуть на вчерашнее происшествие сквозь пальцы, то можешь сразу выкинуть ее из головы. Считаю необходимым поставить тебя в известность, что уже связался с начальством и попросил установить особый контроль за следствием по делу о смерти Караима.

Если ты надеялся вывести каким-нибудь оригинальным способом Савинова из-под удара, то лучше бы ты поостерегся. Никаких скидок не будет!

Заварзин некоторое время молчал, исподлобья разглядывая Гурова. Свет, проникавший в окно из-за спины Гурова, мешал как следует видеть его лицо, и это злило Заварзина едва ли не больше всего.

У него вдруг пропала охота продолжать разговор. Хлопнув ладонями по коленям, он поднялся и тускло сказал напоследок:

– Никаких скидок я у тебя и не прошу.

И не собираюсь никого выводить из-под удара – ни Савинова, ни кого-либо еще. И любому следователю посмотрю в глаза прямо и открыто. Тебе одно только хочу сказать – может, ты и сделаешь у себя там карьеру, но уважение простых людей здесь вряд ли заслужишь…

– Это ты, что ли, простой человек? – насмешливо спросил Гуров, не двигаясь с места. – В это я никогда не поверю. Ты, Александр Николаевич, на простачка меньше всего похож.

Да и уважение твое мне теперь как-то без надобности…

– Ты ничего не понял, – сказал Заварзин. – Ничего, потом поймешь.

Он открыл дверь и вышел. Гуров продолжал сидеть у окна и раздумывать, что означали последние слова Заварзина – угрозу или просто бессильную ярость. Он не боялся угроз, но игнорировать их было бы непростительной глупостью. Весь вопрос теперь заключался в том, что у Заварзина за душой и как далеко он решится зайти. Начальнику милиции явно было что скрывать и чего опасаться.

Он почти открытым текстом предлагал Гурову умерить пыл в своих поисках, значит, истина ему была не нужна. Странно только, что начал он все-таки с угроз. Обычно начинают все-таки с подкупа. Неужели Гуров кажется Заварзину настолько незначительным соперником? Или он чувствует за своими плечами чью-то солидную поддержку? Вряд ли в самом Накате кто-то способен оказать такую поддержку.