Медвежий угол

Поэтому нужно мне каким-то образом с ним об этой встрече договориться. А без местного старожила, мне кажется, у меня ничего не выйдет.

– Это почему так? – заинтересовался Заварзин. – Что за человек?

– Цыган ваш, – ответил Гуров. – Караим прозвище. Слышал про такого?

Лицо Заварзина помрачнело. Он опустил глаза и потер ладонью мутную полировку столешницы.

– Еще бы не слышал! – сказал он с неприязнью. – Эти цыгане нам всем тут плешь проели! Пустой народ!

Гуров терпеливо ждал, что Заварзин скажет дальше.

Теперь он не удивлялся настроению среди младшего милицейского состава – оно в точности соответствовало настроению начальства. Но сейчас Гуров совершенно не был расположен втолковывать прописные истины, тем более, как он подозревал, никаких абсолютных истин для полковника Заварзина не существовало.

– А зачем тебе этот конокрад? – осторожно спросил Заварзин, поднимая глаза.

– У вас тут и кони есть? – удивился Гуров.

– Ну, допустим, коней нет, но сути это не меняет, – сказал Заварзин. – У меня, знаешь, отношения с этим племенем тоже не сахар, поэтому ты, уж будь добр, объясни, что тебе от этого прохиндея понадобилось?

– Ладно, объясню, – ответил Гуров. – Этот Караим вольно или невольно имеет отношение к заброшенной штольне, вокруг которой мы все пляшем. Кстати, Караим – это все-таки прозвище или фамилия?

– Фамилия, как ни странно, – сквозь зубы сказал Заварзин и тут же спросил: – А как понимать твои слова – вольно или невольно? Что это значит? Ну, то есть, вольно – это я понимаю.

Если ты веришь, что Подгайского убили, то и убийца должен иметь место. Это логично. А вот как может Караим иметь отношение к убийству невольно?

– Ну, например, его подставили, – сказал Гуров.

Заварзин скрипуче, невесело рассмеялся.

– Не могу! – сказал он. – Подставишь этого ушкуйника! Он сам кого хочешь подставит. И потом, подумай, кому в поселке могло понадобиться убивать незнакомого человека? Да еще члена правительственной комиссии!

– Можно подумать, что убивают исключительно по знакомству, – с иронией отозвался Гуров. – И то, что Подгайский был членом комиссии, как раз и сыграло свою роковую роль.