Медвежий угол

Мало того, что с одеждой что-то непонятное, так еще и штольню осмотреть не догадались. Или не захотели. Поэтому я должен убедиться, что там внизу ничего не осталось.

– Резонно, – согласился Крячко. – Так ты бы меня в напарники взял. Я-то уж человек проверенный. А Светлозорск подождал бы, а?

– Нет, не подождал бы, – неуступчиво сказал Гуров. – Шевелиться нам надо, Стас! Время уходит. У нас же главная задача не экологией заниматься, а причину смерти Подгайского установить.

– Тем более, при чем тут Светлозорск? – пробурчал Крячко.

– Очень даже при чем, – возразил Гуров. – Прямая связь, я бы сказал.

Крячко снова хотел заспорить, но в этот момент раздался робкий стук в дверь. Оперативники переглянулись.

– Открыто – входите! – крикнул Гуров.

Дверь отворилась, и на пороге появился мужчина интеллигентного вида, в тяжелых роговых очках, лет сорока – сорока пяти. Одет он был немодно, но аккуратно. Взгляд у него был доброжелательный, но необыкновенно серьезный.

– Здравствуйте! – сказал мужчина.

 – Разрешите? Моя фамилия Фомичев. Я преподаю биологию в местной школе. А вы из Москвы? Уголовный розыск, да? Мне недавно позвонил главврач Шагин и сказал, что вам необходима информация о Подгайском. Я мало чем могу помочь, но я готов. Константин Сергеевич был кристальным человеком. Мы все еще будем его вспоминать, как настоящего подвижника и героя. К сожалению, ему не удалось довести до конца свое дело, поэтому мы должны в силу своих скромных возможностей хоть как-то восполнить потерю.

– Вы присаживайтесь, – предложил Гуров. – Очень удачно, что вы зашли. Я собирался сам вас разыскивать. Ведь вы, вероятно, часто общались с Подгайским?

– Теперь я понимаю, что недостаточно часто, – печально сказал Фомичев. – Однако с Константином Сергеевичем у нас создалось полнейшее взаимопонимание. Редко встретишь человека, чьи жизненные установки так близко совпадают с вашими. Надеюсь, вы меня понимаете? Конечно, я простой учитель биологии, а он, так сказать, звезда на небосклоне науки, но нам было о чем поговорить.

Мы могли часами спорить с ним об экологии, о политике, о дальнейшем пути России…

– Все это прекрасно, Андрей Григорьевич, – мягко заметил Гуров. – Но сейчас нас не судьба России волнует. Нам нужно как можно скорее выяснить, как погиб Подгайский. Есть серьезные подозрения, что смерть его связана с поисками, которые он здесь вел. Вы что-нибудь об этом знаете?

Фомичев пожевал губами и на некоторое время умолк.