Медвежий угол

Моя фамилия Воронков, слышали, наверное? Не скажу, что я единственный хозяин в Светлозорске и его окрестностях – образно говоря, до контрольного пакета еще не дотягиваю… – Он негромко рассмеялся. – Но я владею многими крупными предприятиями. Химзавод – тоже мое детище. Без ложной скромности, я – химический король.

– А, так я попал на королевский прием! – с иронией прокомментировал Гуров. – То-то я так себя неловко чувствую!

– А вы расслабьтесь! – посоветовал Воронков. – Присядьте, хлопните коньячка… Увидите, все сразу станет на свои места.

– Я все-таки пока воздержусь, – ответил Гуров. – Давайте дальше.

– Ну что дальше? – пожал плечами хозяин. – Наверное, мне следовало бы сейчас прочесть лекцию о химической промышленности, о том, что прогресс без нее невозможен, а Россия в ее нынешнем состоянии без промышленности и вовсе обречена… Но я не стану этого делать. Вы образованный человек и сами все знаете. Поэтому я сразу начну с главного – Лев Иванович, дорогой, не губите химическую промышленность! Потомки вам этого не простят, уверяю вас!

Воронков говорил как бы шутливо, но при этом очень проникновенно, а глаза его смотрели на Гурова холодно и оценивающе, как у покупателя, выбирающего дорогой товар.

– Я, Анатолий Федорович, может, и рад бы был погубить эту вашу промышленность, – в тон ему ответил Гуров, – но даже не знаю, с какой стороны к ней подступиться. Так что ваши опасения мне совершенно непонятны.

Воронков пропустил мимо ушей насмешку и в раздумье потер ладонью щеку. Видимо, он ожидал от Гурова большей сообразительности.

– Промышленности вы, конечно, не погубите, – вдруг сказал он. – Кишка тонка. Но определенную дезорганизацию в налаженный механизм производства вы уже внесли, Лев Иванович. Долго продолжаться это не может, потому что дезорганизация – это всегда убытки. Прикинув все «за» и «против», я пришел к выводу, что будет дешевле заплатить вам некую сумму, нежели терпеть продолжительные убытки.

– Странные вещи вы говорите, Анатолий Федорович! – прикинулся простачком Гуров. – Как же это я, простой мент, могу внести дезорганизацию в такое серьезное производство, как ваше? Это не моя грядка, Анатолий Федорович…

– Именно о том я и говорю, – жестко произнес Воронков. – Не ваша это грядка. И не нужно ее топтать. Некрасиво это.