Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

– Подумать только: и это светлая магия, наложенная хранителем! В резиденции мрака! Вот к чему приводит совмещение противоположностей! – недовольно произнес Арей.

Он еще раз взглянул на Чимоданова, коротко повторил: «Точно за мной!» – и стал спускаться. После его ног на ступеньках оставались слабые мерцающие следы – подсказка, куда ступать. Внизу Эссиорх, только-только закончивший накладывать охранные путы на нижнюю часть лестницы, беседовал с валькирией-одиночкой. Улита, вскрыв кинжалом банку с паштетом, поедала его, зачерпывая тем же кинжалом.

– Когда я психую – я ем. Но когда я ем – я психую, что ем много. Замкнутый круг. Дурная бесконечность, – произнесла она с набитым ртом.

Ната хотела съехидничать по этому поводу, но благоразумно передумала.

Арей открыл сундук и достал большой стеклянный шар, внутри которого клубился туман. Туман был насыщенно-красным, пульсирующим и

оставался светлым лишь в центре. Ната вгляделась. Ей почудилось, что внутри тумана скользят тени. Каждая тень имела лицо. Ага! Да это же несложный артефакт для наружного наблюдения.

– Мы в осаде! – сказал Арей, кивнув на шар. – То, что вы сумели к нам пробиться, чудо. Некоторый контроль мы сохранили только над рекой. К квартире Эссиорха мы бы уже не пробились. Стражи из Нижнего Тартара наготове.

– Это вы подослали ту девушку с очками? – спросил Чимоданов.

Объяснять, кто такая «та девушка», ему не пришлось. Арей взглянул на Эссиорха. Мрак договаривался со светом.

– Мы считаем, ее послало провидение. Закон баланса.

Закон замка и ключа. Загадки и разгадки. Ей было приказано довести вас до того места, куда мрак сумел прислать Мамая. К реке, – ответил Эссиорх.

– Но почему тартарианцы не могли напасть на нас на катере? – спросил Евгеша.

– Разве вода не твоя стихия? Опять же, откровенно говоря, не вы главная цель тартарианцев. Им нужны Дафна, я и Арей, – шепнул ему Меф, заметив по поднявшимся бровям Мошкина, что тот собирается задать очередной вопрос из своего гениального цикла.

Мошкин уныло кивнул.

Бедный Евгеша! Он вечно страдал от собственной ненужности, от сознания того, что мир, оказывается, прекрасно может существовать и без него. Даже стражам из Нижнего Тартара он был, оказывается, не слишком интересен. Проклятый комплекс третьего лишнего.

– А сейчас нам неплохо было бы выставить караульного. Артефакты и заклинания – это охранный комплект для бедных. Полной гарантии они не дают. Живые глаза всегда лучше, – сказал Арей.

Багров едва заметно усмехнулся.