Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

– Немного поцарапала! Ну мерзкая хозяйка и сказанет! Да через эти царапинки можно проложить рельсы и пускать детскую железную дорогу! – заявил он.

– Или всунуть лампочки и включать елочную гирлянду! – предложил Багров.

Ирка поморщилась. Оба были чудовищно остроумны. «С таким остроумием и анекдоты не нужны. Сам себе пальчик показал и смейся! Полное самообслуживание!» – подумала Ирка.

Неожиданно она услышала голос, без особого восторга процедивший:

– Валькирия! Хм... Радует, что хотя бы не блондинка!

Ирка оглянулась.

– У тебя пунктик на блондинках! Тебя конкретно клинит! – с досадой сказала Дафна.

– Это потому, что я радикальная брюнетка! Но ты не зацикливайся на этом, блонди! Не напрягай память! Блондинкам это противопоказано. Если слишком часто напрягать память, волосы могут потемнеть, – предупредила Гюльнара.

Опираясь о плечо Эссиорха, Кареглазое обвел взглядом ангар. Дафна, Меф, Эссиорх, Ирка, Багров, Антигон да еще и парящая над полом джинша, сквозь которую отличны видны были осколки мраморных фигур.

– О, сколько гостей! Столько ко мне не являлось, даже когда первая жена уложила меня в психушку! Она позвонила и сказала, что я гоняю зеленых чертей, – сообщил он.

– А вы не гоняли? – усомнилась Гюльнара, скользнув проницательным взглядом по всклокоченной бороде и красному, похожему на детскую пятку, подбородку скульптора.

Кареглазое справедливо вознегодовал.

– Обижаете: какие еще зеленые чертики? Это был всего лишь табун крошечных крылатых пегасов.

– Ка-а-к?

– Они пронеслись мимо с диким ржанием, один из них ударился о мой лоб и, прежде чем я опомнился, утонул в тарелке с супом. С тех пор я бездарен. Ну прямо-таки абсолютно. Убийство пегасов – пусть и невольное – не остается безнаказанным. И суп я есть тоже не могу, кстати сказать.

Скульптор пригорюнился.

– Это бывает, – утешил его Багров. – У моего волхва во дворе росла яблоня с некими магическими свойствами, о которых мне здесь и сейчас не хочется упоминать. Музы, Полигимния и Терпсихора, одна на лютне, другая на черепаховой

лире, повадились летать и воровать яблоки. Мой волхв высовывался в окно и палил в них из кавалерийских пистолетов.