Медвежья Ласка

Я в эти ваши бирюльки играть не собираюсь, тут вопрос чести дома на кону, спорщики. Или ты решаешь, или я. И лучше последнему не бывать, сама не рада будешь, я ясно изъясняюсь? Лучше тебе самой во всеуслышание согласие дать, чтоб потом не думали, что я тебя силой выдал.

— Ну так и получается…

— Цыц, холера моя! Сама глазки строит, а я по итогу узурпатор, вот уж нет!

— Это несправедливо, — пьяно проворчала я, разглядывая свое отражение в мутной жидкости. — Ты обещал мне, что пока я сама не захочу…

— Не хотела бы, не улыбалась бы так миленько белоголовому.

Жалобно взглянув на родственника, я поджала губы, намекая на вселенскую обиду, но дядя только цыкнул языком, подавшись вперед и прошептав мне на ухо свой совет:

— Лучше больше, чем меньше. Шуруй. Разговор окончен.

Вечер как-то сразу растерял все свои краски.

Взгляд невольно обратился к лордам, что сидели за своим столом и не сводили с меня темных глаз, и перекинулся на Харланда, который столь же упрямо и чутко пытался прочитать по моему лицу суть разговора с дядей.

В голове совершенно не хотела усваиваться мысль о том, что это весь мой выбор. Или эти двое, что с порога решили поставить всех в известность о своем желании, или приятный, но совершенно незнакомый лорд Белого леса, которого я знать не знала до вчерашнего дня, и то если он не испугается и изъявит желание неказистую беру в жены взять, что маловероятно.

— У тебя лицо такое…

— Какое?

Любопытная Инесс сразу же оказалась рядом, странно обходя меня по кругу и пытаясь прочитать мои снующие в разные стороны мысли.

— Будто ты перед пропастью стоишь.

— А так оно и есть, — невесело хмыкнув, я тут же пьяно икнула, прикрыв рот ладонью. — Что-то голова кружится.

— Еще бы! — не удивилась подруга. — Я видела, с каким усердием ты хлестала мед! Любого бы закачало, тебя так тем более.

— Дядя дал время до завтра.

— Так быстро? — не заметив в моих словах скорби, подруга расплылась в улыбке, трогательно хватая меня за пальцы.

— Быстрее, чем хотелось бы, — пьяно промямлила я и заозиралась по сторонам, пытаясь найти свободное место, чтобы присесть.

Тяжелый дядюшкин мед раскачивал зал и кишащих в нем беров, заставляя огоньки свечей под потолком двоиться и расплываться.