Медовое путешествие втроем

Мне таких слов никто никогда не говорил. Я из породы ломовых лошадей, а Ленуся очаровательный декоративный цветок. И этим все сказано. Извините, пойду гляну, как там она. Может, согласится перекусить.

Светлана вскочила.

– Разрешите мне осмотреть комнату Кати? – попросила я.

– А зачем? – встрепенулась Светлана.

– За день до смерти Юры Катя взяла у меня диски с фильмами по книгам Агаты Кристи, которые мне дочь купила, – соврала я. – Надеюсь, горничная не прихватила их с собой. Неудобно будет перед Машей, она может обидеться, что я отдала ее подарок чужому человеку.

– Конечно, – разрешила Терентьева, – поищите спокойно.

* * *Комната горничной показалась мне нежилой. В шкафу не было никакой одежды, в тумбочке и на столе отсутствовали лекарства и всякие милые сердцу мелочи. Я заглянула в маленькую ванную комнату, которой пользовалась горничная. Но и тут не нашла ничего примечательного. Крохотная раковина, абсолютно свободная стеклянная полочка над ней и пластиковые дверцы, за которыми прятался душ. На специальной подставке висело три одинаковых канареечно-желтых полотенца.

Я вернулась в комнату, села на диван, оперлась локтем о подушку и вдруг почувствовала под ним что-то твердое. Расстегнула молнию на гобеленовой наволочке, увидела ворох набивочного материала, порылась в нем и вытащила небольшую коричневую книжку в обложке из искусственной кожи. Ни названия, ни имени автора на переплете не было.

Похоже, Катя очень любила сына хозяев, что меня не удивило. Я знала, что Екатерина воспитывала мальчика, совмещая две должности, няни и домработницы."

"Я внимательно рассматривала снимки. Первой была традиционная фотография, которая есть почти в каждой семье, – Лена стоит на пороге родильного дома с букетом в руке, рядом со счастливо-растерянным лицом маячит Юра, крепко прижимающий к груди кулек, перевязанный голубыми лентами, около новоиспеченных папы и мамы толпятся, вероятно, лучшие друзья.

А вот новогодний праздник в детском саду.