Медвежья кровь

— …Какой еще муж? — только и смогла хрипло выдохнуть я, когда он встал напротив, широко улыбнувшись и не скрывая того, что активно втягивает в себя воздух, прощупывая мои эмоции своим чутким звериным нюхом.

— Большой, волосатый, грязный, очень голодный и очень больной.

Я не смогла сдержать нервный смешок, весьма скептически осматривая медведя и не пытаясь отшатнуться назад, как бы близко он ни стоял."

"По поводу большого, волосатого и грязного сомнений не возникало ни капли.

А про голодного и тем более очень больного я бы поспорила, потому что при том, что медведь скитался где-то эти дни, оставшись без медицинского вмешательства с моей весьма скромной стороны, выглядел он, прямо скажем, хорошо.

Я бы даже сказала — куда лучше, чем когда он уходил.

Нашел где-то волшебную пилюлю?

Все это время, что я рассматривала его, медведь молчал и не торопился отходить, словно давал мне время снова свыкнуться с тем, что он рядом.

Только чуть улыбался и протянул в конце концов:

— Думала, что я тебя брошу?

Я демонстративно фыркнула в ответ, глядя в его сиреневые глаза, где зрачок оставался по-прежнему обездвиженным, но взгляд буквально блестел от озорства и лукавости.

Значит, чуда не случилось.

Он по-прежнему не видел.

— Нет. Старалась думать о тебе как можно меньше!

— Но не получилось? — еще шире улыбнулся медведь, не скрывая своих клыков, а я насупилась, поражаясь тому, что не пытаюсь его прогнать с порога и залепить пощечину, хотя, наверное, должна была это сделать.

— После того, что ты наговорил,— нет!

Он кивнул и проговорил совершенно серьезно:

— Тебе нужно было немного времени, чтобы осмыслить мои слова и принять их.

Ответить медведь мне не дал, просто прошел мимо меня. В дом.

Потрепав при этом псов, которые даже ни разу не тявкнули.

— Предатели! — пробормотала я, глядя на их хвосты, которые ожили и завиляли. Пусть не слишком активно, но уже явно выражая свою симпатию.

— Сегодня готовлю ужин я. Накинь что-нибудь потеплее, и собери пацана.

И снова мои глаза округлились, а брови поползли вверх.

Вот это самоуверенность!

— Эй! Ты не слишком много себе позволяешь? — очнувшись, я ринулась за медведем в дом, поспешно захлопнув за собой дверь, но больше не пытаясь ее закрыть, даже если участковый продолжал плеваться отборной бранью, явно не в состоянии выползти из скользкой грязи, чтобы отправиться домой униженным и окончательно отвергнутым.