Медорфенов. Книга 5. Последний рейд

Вот и поговорили.

На самом деле, такая конспирация и правда всё больше и больше начинала меня интересовать. Нам не сообщали ни маршрута следования, ни плана действий, ни даже возможностей остальных членов команды. А ведь последнее очень сильно влияет на общий боевой потенциал группы! Вероятно, командиры отделений и сам Охтар и знают возможности других участников, однако этого явно недостаточно для достижения полной слаженности действий.

К сожалению, эти странности так и остались для меня загадкой, и чтобы не заснуть, я переключился на другой интересующий меня вопрос.

В одном из карманов моей куртки валялась целая горсть листьев гирбиуса, которые я предварительно одолжил у розового деревца со двора. Надеюсь, что садовник, заметивший неожиданно облысевшую ветвь растения, не станет трубить тревогу — потом ещё какой-нибудь штраф заставят платить.

Но в любом случае, занятие я себе нашел, так что довольно быстро потерял счет времени. Прикрыв глаза и запихнув руку в карман, я воздействовал аспектом на лепестки, пытаясь снова поймать то самое ощущение резонанса.

— Сворачиваем направо, к руинам, — затрещал из передатчика голос Охтара. — Привал.

Ещё через пару минут я с наслаждением выбирался из кабины, чувствуя, как по порядком задубевшей пятой точке снова бежит кровь. Блаженство…

Жаль только, что ощущение близкого присутствия твари, отвлекающее меня с самого начало рейда, ударило с новой силой, да и молчавшая интуиция неожиданно зашевелилась.

Тварь прямо здесь? Но где?

Мы остановились на окраине какой-то заброшенной деревни, перед началом городской застройки. Из четырех припарковавшихся машин постепенно выбирались люди, без единого намека на беспокойство на лицах. Один из пикапов пока что остался патрулировать округу, объезжая деревню в поисках неожиданных гостей.

Меня так просто не обмануть.

Пока что все разбредались по своим делам, украдкой сплел сканирующий конструкт, упор делая именно на то, чтобы его не смог обнаружить никто из группы. И основной причиной подобного решения сейчас была не конспирация, а одна из очень маловероятных теорий, которая всё равно имела шанс на существование.