Медорфенов. Книга 5. Последний рейд

К счастью, этикету в академии тоже учили, и мое тело на автомате повторило за всеми, почти не выбиваясь из общей массы — всё-таки отсутствие практики сказывалось на точности движений. Но на это абсолютно никто не обратил внимания, и дворяне, дождавшись, пока император скроется за дверью, тоже принялись неспешно покидать зал.

— Не помешаю? — стоило мужчине, сидевшем на соседнем от меня стуле, встать из-за стола, как его место тут же заняла эффектная блондинка лет двадцати пяти с ну просто огроменными… глазами.

Серьезно, я даже чуть было не подумал, что передо мной уселась сильванка — большие глаза являлись главной особенностью этой немногочисленной расы. Хорошо хоть пальцев на руках было пять, а не четыре — всё-таки человек.

Естественно, помимо необычных глаз, девушке было чем похвастаться. Милое лицо с ярко выраженными скулами, кружевной чокер на тонкой шее, хрупкие ключицы, выглядывающие из-под приспущенного ниже плеч платья. Такая безобидная куколка, от которой совершенно не ждешь подвоха, но одновременно с этим предчувствие говорило мне бежать от нее куда подальше.

Да и по редким сочувствующим взглядам, которые бросали в сторону нашей парочки дворяне, выходящие из зала, было понятно, что с этой девочкой-конфеткой не всё так просто.

— Конечно нет, — несмотря на все предупреждающие моменты, я не стал давать заднюю. Вряд ли эта мадам решит сделать мне что-то плохое прямо в самом сердце императорского дворца. А узнать имя очередного противника хотелось — я был почти на сто процентов уверен, что блондиночка подсела ко мне не с благими намерениями.

— Чем обязан?

— Как холодно! — девушка показательно всплеснула руками и уставилась на меня обиженным взглядом, который был невероятно выразительным из-за размера её глазищ. — Могли бы хотя бы представиться, если сложно сделать ни к чему не обязывающий комплимент. Хотя ваше поведение неудивительно, если верить всему тому, что мне про вас рассказывала моя сестра!

— Сестра? — недоуменно переспросил я, пропустив остальные слова мимо ушей.

— Что ж, представлюсь первой, — с лица девушки исчезло невинное выражение, а ему на смену пришел холодный прожигающий взгляд. А спустя секунду мои виски пронзило острой болью, да такой, что я не смог сдержаться и скривился от гаммы нахлынувших ощущений. Благо всё продлилось буквально мгновение, за которое фамилия «куколки» стала мне понятна и без всяких представлений. — Татьяна Смирнова.