Медорфенов. Книга 5. Последний рейд

Не знаю, сколько точно прошло времени после короткой стычки, но наконец, натужно пыхтя и проклиная всех и вся, кого только вспомнил, я смог выбраться из каменной ловушки и продолжить свое увлекательное путешествие по узкой кишке. Но самым удивительным было то, что несмотря на медленное, но верное расширение тоннеля, мое настроение наоборот только падало и падало вниз.

Как оказалось, гмеаты доставляли изрядно неприятностей даже после своей смерти. И если с запахом всё ещё было терпимо, то вот слизкая субстанция, оставшаяся от расчленённых тушек, была настолько стойкой и в то же время омерзительной на ощупь, что меня передергивало буквально от каждого движения.

Поскольку кишка была узкой, то волей-неволей пришлось и лицом, и руками, да и всеми остальными частями тела замараться в этом молочно-белом месиве, которое вызывало непонятное, иррациональное чувство внутреннего отторжения. Не знаю, что было этому причиной — может прямое вмешательство пожирателя в организм тварей-паразитов, может мое текущее эмоциональное состояние, может что-то другое, но привыкнуть к ощущению густой прохладной слизи на коже было невозможно.

Ещё одним неприятным открытием оказалось то, что на эту субстанцию почему-то не работал очищающий конструкт, в связи с чем чистку одежды пришлось отложить до того момента, пока я наконец не выберусь из этой задницы.

Благо после того, как я в очередной раз посмотрел вперед, в конце тоннеля показался приглушенный розовый свет.

Так и оказалось.

Спустя ещё несколько минут я, наконец, добрался до дыры, на которой тоннель обрывался. Отверстие располагалось на потолке очередной пещеры, и убедившись, что пол находится в пределах видимости, я просто вывалился из кишки наружу, окутываясь щитом и группируясь перед приземлением.

— Да! — я не смог сдержать довольный возглас. — Будь проклята эта еб…

Вот только мой клич радости захлебнулся, даже не успев начаться.

Весь пол пещеры был устлан круглыми белыми пузырями, размером где-то с кулак Охтара.