Media Sapiens. Повесть о третьем сроке

Давайте сначала проясним некоторые идеологические моменты.

– С удовольствием.

– Вы работали у Павловского, в ФЭПе. Сменили работу четыре года назад. Информации на этот счёт у меня мало. То ли вы сами, то ли вас «ушли». Не суть. В связи с этим у меня вопрос: какие у вас убеждения, Антон?

– Вы знаете, Аркадий Яковлевич, на сегодняшний день я убеждён в одном. В том, что бармены виски не доливают во всех, без исключения, московских заведениях.

– Я вам больше скажу. Вы думаете, что вы пьёте виски, потому что у вас в меню написано, что это виски, и потому что люди за соседними столами наслаждаются виски.

Хотя не исключено, что все мы тут пьём не виски, а бурду, попав под обаяние рекламы коммерческих брендов Chivas или Johnny Walker, называющих свой продукт виски. Реклама рождает любые образы. Тем не менее, Антон, я переформулирую вопрос. Как вы относитесь к существующему режиму? Что вы думаете о проблеме третьего срока?

– Аркадий Яковлевич. Если честно, то я никак не отношусь к существующему режиму.

Раньше относился, а теперь в свободном плавании. А о проблеме третьего срока я думаю вот что: если он таки состоится, то я буду заниматься шняжными низкобюджетными проектами ещё, как минимум, четыре года. Тогда как я хочу заниматься рынком политических технологий.

– Здравая позиция, Антон. Ещё вопрос. А как вы относитесь к другой стороне баррикад? Можете назвать это оппозицией, можете просто назвать это «другой Россией», это неважно.

– Пока не отношусь. Особых претензий у меня к ним нет, впрочем, как и особенно тёплых чувств.

У них своих технологов хватает. Одну могу сказать – там все очень разрозненно, а я не хочу отвечать за один из проектов. Особенно в ситуации, когда левая рука не знает, что делает правая.

– То есть, если я правильно вас понял, вам всё равно, на кого работать, чьи интересы представлять, главное, чтобы деньги платили?

– У меня встречный вопрос. А чьи интересы представляете вы?

– Разных людей, – Вербицкий задумался, – очень разных. В принципе, они все очень похожи, только говорить друг с другом не умеют.

Учатся. Я как раз отвечаю за то, чтобы левая нога и правая нога делали одно дело. Исходя из того, что задумает центр.

– То есть вы Голова?

– Голова, Антон, бывает в казачьем войске. Я же сказал вам, я сотрудник. Старший научный сотрудник. Так что с моим вопросом? Все равно или нет?

– Я… понимаете… мне не то, чтобы совсем всё равно, но без фанатизма. Я умирать за идею не готов. Но и с голоду тоже.