Media Sapiens. Повесть о третьем сроке

Как правильно заметил Вадим, всё начинается с телевизора. Правильно, Вадик?

– Ага, – кивает он головой.

– Вот и чудно. А теперь, Вадим, представь, что телевизор сейчас показывает, как я захожу соседнюю комнату и убиваю секретаршу Аркадия Яковлевича.

– Э… – вставляет Вербицкий.

– Секундочку, – останавливаю я его и открываю дверь кабинета, – Вадим, ты пока представляй, что телевизор работает.

Я выхожу в приёмную и закрываю за собой дверь.

– Оленька, – обращаюсь я к секретарше, – крикните, пожалуйста.

– Ой. А зачем, Антон Геннадьевич? – спрашивает она испуганно.

– Ну, крикнете, крикнете. Будто вас режут, а то они не верят, что вы тут живая.

– Так вы вроде бы не заказывали ничего? Ни чая, ни кофе? – вопрошает она.

– Дело не в этом. Кричи, я тебе говорю.

– Ииииии! – тоненько визжит она.

– Сильнее кричи, – я подхожу к ней и кладу руку на горло.

– Ааааааааааа! – заливается она испуганно.

– Спасибо, Оленька.

Я иду обратно в кабинет, оставляя её в полной растерянности.

– Ну, что, Вадим? Представил, что телевизор показал тебе убийство Ольги?

– Допустим.

– Крики слышал?"

"– Ага. И чего? – Вадим смотрит на меня как на сумасшедшего.

– А вы, Аркадий Яковлевич, слышали?

– Да. Только я не понимаю пока идеи.

– У меня к вам вопрос. Вы слышали крики и видели, как Антон Дроздиков убивает Ольгу. Убийство было?

– По-видимому, да, – уклончиво отвечает Вербицкий.

– А ты как считаешь, Вадим?

– Было, судя по всему.

В этот момент заходит Ольга:

– Я извиняюсь, у вас все нормально?

– Да… – рассеянно отвечает Вербицкий, – все хорошо, спасибо.

Ольга выходит.

– Как видите, Ольга жива, – говорю я, – но отменяет ли это показанное мною на экране?

– Я, кажется, опять начинаю понимать, – Вербицкий откидывается в кресле, – убийство было, но…

– …но вроде как все живы, – весело восклицает Вадим.

– Из чего мы делаем вывод, что убийство произошло только в телевизоре, – заключаю я, – а теперь представьте себе, что к миллионной аудитории Ольга в кабинет не зайдёт, убеждая всех, что жива. Улавливаете, о чём речь?

– О кино, – Вадим оживляется, – как с Аристархом, только теперь про теракт, да?

– Речь идёт об инсценировке.