Media Sapiens. Повесть о третьем сроке

За десять месяцев до выборов Президента РФПервые майские дни в этом году были достаточно холодные. Несмотря на заверение Росгидрометцентра о существенном потеплении в начале месяца, ничего похожего не происходило. Даже самые горячие любители пикников на природе не решались выбираться в лесопарковые зоны на традиционные, в канун майских праздников, шашлыки. А третьего числа так вообще выпал снег, чем окончательно убил извечный лозунг – «Мир! Труд! Май!», потому как мир, конечно, пока ещё преобладал на планете, труда в эту первую неделю отродясь не бывало, а теперь и с маем не сложилось.

В воздухе витала какая-то всеобщая разочарованность. То ли из-за весеннего авитаминоза, то ли из-за всеобщей грусти о том, что по выходу на работу и рассказать о праздниках будет нечего: ни тебе первых купаний, ни тебе заснувших в костре друзей. Улицы были пустынны, ввиду того, что трудящиеся забились праздновать кто по домам, кто по ресторанам – потому что, раз про шашлыки и купание не расскажешь, то хоть похмельной грустью поделишься.

А кто и в Турцию отлетел. Ибо холодно.

Тогда как в средствах массовой информации, ввиду происходящих там событий, наоборот, было отчаянно жарко. Круче, чем даже в Хургаде. Да что там, Хургада, по сравнению с отечественной медиа, казалась каким-нибудь Октюбинском. А происходило вот что.

Основной мыльной драмой было «Дело Зайцева», взорвавшее информационное поле в последние недели апреля. Эффект от воплощения в жизнь написанного нами сценария превзошёл самые смелые ожидания.

Интервью, данное Зайцевым Восьмому каналу, моментально перекочевало в западные СМИ, которые выстроились в очередь для встречи с пострадавшим. Западников, естественно, в палату не пускали, ссылаясь на то, что он находится под следствием. Таким образом, они довольствовались единственным доступным видео, смонтированным нами, и общением с адвокатом Зайцева Геннадием Шварцем. Шварц, как человек пожилой и весьма осторожный, давал достаточно скудные комментарии, ограничиваясь общими фразами про «тяжёлое состояние больного», «препоны в общении, чинимые официальными властями» и «неоднозначность дела». Находясь перед телекамерами, Шварц корчил такие загробные рожи, что у интервьюеров могло сложиться впечатление, будто его подзащитного не только лишили ноги, но и ежесекундно режут по частям и скармливают их собакам, дабы к началу суда от Зайцева не осталось ни черта.