Мечтать полезно, милый босс!

Но даже если все плохо, то твоей матери сейчас нужна поддержка, а не размазня в твоем лице. Все ясно?

Катюша кивала и бежала, куда сказал.

– Какая больница?

– Я… я не знаю! – она снова начала впадать в панику.

– Какая больница сегодня дежурная? – это Игорь Валентинович говорил уже с кем-то по телефону, а потом сразу ей. – Первая клиническая.

Катюша опомнилась:

– У вас же встречи…

Босс переносил все запланированные дела по телефону, уже выруливая с парковки. Катюша обязательно позже его за все поблагодарит – она бы просто сошла с ума, если бы оказалась одна.

Поблагодарит, когда выяснит, что все не так страшно, как она успела себе придумать. А пока ее сил хватит только на то, чтобы не разрыдаться.

В приемном покое он усадил ее на какую-то кушетку, сам поймал регистратора и о чем-то договаривался. Не кричал и не ругался, но ему вообще это несвойственно, даже когда на работе серьезные проблемы. И уже через десять минут схватил Катюшу за руку и потащил куда-то по жуткому коридору, выкрашенному в ужасный голубой цвет.

Несколько дверей, палаты, палаты, люди в белых халатах с равнодушными лицами и…

– О, Катерина! Ты быстро!

Катюша застыла в дверном проеме, не в силах поверить собственным глазам.

– Мама?

– Мама, мама, заходи. Вон стул, – бодро ответила Лидия Ивановна, дожевывая зеленое яблоко больничного вида. Выглядела она как никогда здоровой – даже здоровее, чем при вчерашнем скандале. – Зинаида Прокофьевна, а это моя Катерина, я вам о ней рассказывала! С начальником, кто бы мог подумать.

Не часто ли вы вместе попадаетесь мне на глаза?

– Мама… но я думала, что ты здесь… У тебя же инсульт!

Женщина сощурила глаза до злобных щелок:

– То есть ты огорчена, что я не при смерти?

– Нет, конечно!

Врач, до сих пор ощупывающий другую больную, резко встал.

– Не орите тут! Устроили тоже. Не инсульт, а кишечные колики. Мы бы пациентку и оформлять не стали, но с ее характером было проще оформить.

И вышел из палаты. Мама безуспешно кричала ему вслед:

– А мне отпуск нужен! Вы попробуйте на моей работе денно и нощно! – она вспомнила о присутствии дочери и вдруг закатила глаза, заговорив неожиданно слабым голосом.

 – Прости, что перепугала… Сама не знала, что все обойдется. А тебе лаборантка наша звонила, она вообще дура дурой, вот и преувеличила. Испугалась?

Катюша, возможно, даже не злилась – просто все силы ее оставили. И облегчение после такого стресса оказалось непередаваемым.