Мечтать полезно, милый босс!

 – Мне очень льстит ваше внимание, но я не хочу быть той, кто водит других за нос для повышения самооценки!

– Зря. Тебе бы ее повысить – уже любыми способами, – он сложил руки на груди и улыбался, изображая полную расслабленность. – А то из-за нее ты боишься поверить, что между нами все возможно.

– Вы правда думаете, что речь только о заниженной самооценке?

Игорь поморщился.

– Нет, к сожалению. Не только. Еще ты с трудом меняешь приоритеты. Не потому ли ты столько лет всерьез считала, что твоя внешность и одежда ничего не значат, как говорила мама? Сколько времени у тебя ушло, чтобы пересмотреть такую очевидную мелочь? Потребовался целый негодяй, назвавший тебя «женщиной».

– Ничего вы не понимаете! – разозлилась Катюша оттого, что он слишком многое о ней понимал. Подумала и добавила тише: – Кем же я буду, если вчера любила одного, сегодня другого, а завтра третьего? Разве это буду я?

– О чем я и говорю – очередной нерушимый приоритет.

– Да, приоритет, и что? Парни часто говорят, что девушки перевелись – мол, все стали легкомысленными, непостоянными, ветреными – куда ветерок подует, туда ее и несет. А вот я не такая, сразу уродилась не такой. И тоже неправильная? Вот серьезно – вы сами бы меня уважали, если бы я была такой?

Игорь сделал вид, что задумался, вот он бы только иронию из взгляда убрал для правдоподобности.

– Я бы да. Особенно если бы ты ненадолго побыла ветреной, а потом сразу стала как сейчас.

– Вот! – Катюша ощутила радость, будто бы что-то уже доказала. – Двойные стандарты! А так не бывает! Или я ветреная, тогда мигом забываю о Славке и прыгаю к вам в объятия, а через недельку-другую я прыгаю в объятия еще кого-нибудь, либо у меня стабильные приоритеты!

– То есть никаких золотых середин?

– Никаких!

– Ладно, – неожиданно просто согласился он. – Пойдем кофе пить?

Катюша поплелась за ним, все еще не понимая, договорились они или нет.

– А может, мне все-таки лучше уволиться? Некрасиво как-то после всего вас своим присутствием раздражать…

– Увольняйся, – он будто бы напрочь отказывался спорить. – Только за меня не решай, что меня раздражает. Сам разберусь. Но ты увольняйся, дай уже бедному Климову свободу спокойно выбирать. Да вся бухгалтерия счастливо выдохнет, если ты уволишься.