Мечта

— Машенька, пойдем ужинать, потом в душ и я тебе ночнушку купила, чтобы было в чем спать.

— Спасибо, тетя Света, а где мальчики?

— Они у мамы моей, тут недалеко. Ты с ними обязательно познакомишься, только не сегодня.

Я поела, ощутив в один момент зверский голод, потом легла на диване, обняв моего любимого мишку, а папа сидел рядом и гладил мои волосы пока я не уснула.

Проснулась от голосов на кухне. Там вопила моя мама.

— Слава, чем ты ее приворожил? Ну что ты такое сделал, что она влюбилась в тебя, а, Слава?

— Галя, ты не о том говоришь.

— И что делать будем?

— Во-первых, нужно вписать меня в ее документы, а потом будем ее растить. Я буду тебе помогать. И видеть ее буду, и встречаться с ней.

— У тебя семья со Светкой, зачем тебе?

— Она моя дочь.

— А ты уверен? Ты же избил меня тогда, за то, что я гуляла! Или забыл? Или по пьяни тогда ревновал?

— Галя, прекрати.

— Почему прекратить? Света про тебя все знает, она же преследовала тебя, везде за нами тащилась, чтобы вдвоем не оставлять. Да, ладно, Светка не пыли. Живете и живете. Он пьет так же?

— Нет не пьет, это только из-за тебя он пил. Галка, речь о вашей дочери. Так ты беременной от него ушла?

— Он избил меня до полусмерти, я в больнице с сотрясением лежала. Потом дома, с депрессией, а потом аборт делать было поздно.

— Нет, Галя, не три рубля, ты мне дочь должна. И если надо я в суд пойду, но, что она моя докажу.

Я ничего не могла понять. Мой папа, который хороший, избил мою маму, а потом бросил пить. Так он хороший? Или не хороший?

Я вылезла из-под одеяла и пошла на кухню. Мишку я не оставила, взяла с собой. На кухне сидели за столом мама, Володя, папа и его жена Света. Я вошла, подошла к Володе, и залезла к нему на колени.

— Папа, ты правда избил маму?

— Ну как, приятно отвечать на вопрос дочери? — с вызовом спросила мама.

— Галя, не нарывайся, — вам сейчас предстоит вместе со Славой объяснить десятилетнему ребенку, почему вы такие, и судья у вас, пожалуй самый строгий и справедливый. — сказал мой Володечка, а мои родители опустили глаза в пол.

Все молчали, а мне было хорошо несмотря ни на что, они были рядом, все, самые родные люди.