Меч мертвых

 – Они лодью в Ладогу поведут, весть о великой измене боярина новогородского князю Рюрику передать чтоб. А за помощь в деле том будет нам слово их заступное перед князем. Мы ведь посольство не трогали, на нас вины нет. Я так с ними иду. И вас, братья, зову…

– Была у нас вера тебе, да вся кончилась! – немедля отозвался седоусый разбойник. – Бабу свою хочешь спасти, так и сказывай! А нас не морочь!

– Выйдет нам княжеская справедливость: в куль да в воду, – насмешливо поддакнул другой. – Ты оставайся, если охота, а нам ни к чему.

Болдырь выпрямился, расправил широченные плечи:

– Вот кабы ведать, что так-то отплатите мне за три года, пока я вас от погонь уводил…

– Вам свой путь избирать, вольные люди, – вмешался Искра Твердятич. – Знайте только, что скоро сюда Замятня Тужирич со своими гриднями пожалует. И уж ни нам, ни вам от него пощады не будет.

– А вот за это спасибо тебе, боярский сын, – неожиданно поклонился седоусый. – Пошли, что ли!

И первым двинулся вдоль каменной гривы, направляясь к протоке.

– А ну-ка стой! Ты куда? – одновременно окликнули Страхиня и Болдырь.

– Куда захотел, туда и иду! – огрызнулся разбойник.

Ватажники, оглядываясь, устремились за ним.

Ижор и Страхиня метнулись берегом наперерез, но всех опередила Крапива. Она уже осматривала плоты, выбирая самый крепкий – скорее плыть к батюшке, – и вроде не обращала внимания на разговоры мужчин, но замысел Болдыревых ватажников постигла мгновенно. И перелетела с облюбованного плотика на ближний валун одним сумасшедшим прыжком:

– Вот что, значит, удумали? В устье перехватить? Обмануть нас?.

У неё был при поясе меч, взятый на батюшкиной заставе, и она держала ножны левой рукой. Она стояла неподвижно, загораживая дорогу, и только глаза переливались, как у кошки, глядящей на свет.

– А ну прочь, распустёха, пока уму-разуму не научили… – досадливо зарычал седоусый и шагнул к ней, держа наготове топор – срубить девку, если не напугается.

Крапива не напугалась. Подпустила его вплотную. А потом сотворила то, на что лучше вовсе не посягать, ежели не умеешь.

Круглый, плоский, остро отточенный конец его перечеркнул седоусого на ладонь выше ремня. Разбойник не успел ни вскрикнуть, ни застонать, даже дотянуться ладонями к животу.