Мажор. Недетские игры (СИ)

Лифт едет медленно, отец тоже вышагивает, словно мы уже никуда не опаздываем.

На улице головой кручу в разные стороны. Потеряшку свою ищу.

В машине коротко приветствую водителя и забиваюсь в угол. Нам ехать шесть часов, а я даже не проверил уровень зарядки в телефоне. И не подумал.

Отец не любит самолеты. Точнее, боится, но никогда в этом не признается.

– Кстати, прокурорская девка не от тебя выбегала?

Ощущение резкого торможения охватывает все тело до кончиков волос. Я нервно дергаюсь, будто пропускаю мощный и запрещенный удар.

Он не должен был ее видеть!

– С чего ты взял?

– Отца не дури, – грубо отвечает.

Его аура пропитана кислотой. Иначе никак не могу объяснить, почему левую сторону лица пощипывает.

– Не путайся с ней, сын. Это может плохо кончиться.

– Я не путаюсь.

– Вот и хорошо.

Это, наверное, и вправду хорошо. Что все закончилось. Я для лисицы прежний избалованный и циничный мажор. Без чувств, без морали, без принципов.

Когда она вдоволь наревется в подушку, поймет, что ненавидит.

Да и справился я раньше обозначенного с Рамилем срока. Как бы можно и гордится. Наверное…

Живот скрутило от картинки, где лисица нежно обнимает Рама. Настолько сильно скрутило, что горькая блевотная волна цепко горло сжала. До потери способности сделать вдох.

– Узнаю, что ты потрахиваешь прокурорскую девчонку, пеняй на себя, Стас.

Взгляд упирается в черный подголовник напротив меня. Смотрю в одну точку, пока температура моего тела достигает пика.

"Сердце штормит внутри и сильно ударяется о ребра как корабль о скалы. Бьется и трескается, бьется и трескается.

Уже потрахал, пап. И мне понравилось. Чертовски понравилось. Руки не хочу мыть после того, как касался ее. В паху до сих пор горячо. Передо мной ее слегка розоватая кожа, когда я чувствовал, как она сжимает меня внутри. Тесно, влажно, блядь, охуенно.

– Ты меня понял? – давит интонацией.

– Понял.

– Вот и хорошо. Сосредоточься на том, что я тебе говорил по поводу работы.

Глава 21. Саша

Глава 21. Саша

Ты влюбишься в меня, Стас Аверин! Влю-бишь-ся!

Саша.

Моя влюбленность в Аверина как яд, дерущий изнутри. От него нет спасения. Даже лекарства, которое бы облегчило мои муки, нет.

Из квартиры, которую папа мне снял в начале года, не могу вылезти на улицу и хоть хлеба купить. Мама звонила несколько раз и жаловалась, что я не приходила на ужин уже три дня подряд.

А мне плохо, мама.