Мажор. Недетские игры (СИ)

– Мне тоже уйти? – робко спрашиваю.

Внутри клокочет возбуждение и страх. Другая на моем месте бы по-тихому ретировалась.

А я… приподнимаю голову, делаю два шага в его сторону и скрещиваю руки на груди. Смотрю прямо перед собой и с гордым видом въедаюсь взглядом в мажора.

Пусть только попробует послать и меня. Узнает настоящую лисицу.

Уголок губ дергается. Аверин устало усмехается, но черты лица смягчаются. Мажор не злится, и уж точно не собирается меня гнать.

– Не думал, что я могу быть таким нервным, – отрешенно говорит.

– Да. Ты… удивил всех.

– Останься со мной. Что-то так хреново.

Аверин плюхается на диван и откидывает голову.

В груди екает.

Между нами совсем другие ощущения, нежели еще несколько минут назад. Мне вдруг захотелось сесть к нему под бок и прикрыть глаза.

В ногах привычная слабость, когда я осматриваю Аверина и вновь понимаю, что он в своей любимой белой футболке. Других, что ль, у него нет?

– И что будем делать?

– Хм… – Аверин как-то долго держит паузу, а грудная клетка поднимается в несколько раз чаще, чем раньше, – фильм посмотрим, хочешь?

– Для начала надо убраться!

– Да я клининг завтра вызову.

– Мажор, – ругаюсь и закатываю глаза.

Глава 18. Саша

Глава 18. Саша

Кого я обманываю? Никуда я не сбегу.

Саша.

– И что между вами ничего не было? – нагнувшись ближе к парте, шепчет Аленка.

Я смущаюсь как-то внезапно, а щеки вспыхивают.

Вчерашний вечер вспоминаю до мельчайших деталей. И каждая настолько яркая и запала в душу, рассказывать о таком как-то неправильно.

Я влюбляюсь в Аверина сильней. С каждым нашим поцелуем. Касания, трения, его запах, даже пошлости, сказанное громко или, наоборот, тихо – все в теле заводится до максимума.

– Ничего, Ален, - отвечаю, скрывая улыбку.

Ольшанская хихикает.

Мне сейчас так хорошо, так прекрасно. Аленка с Исаевым, я, получается, со Стасом.

Невероятно. Скажи мне это еще несколько недель назад, не поверила бы. Сказки какие!

– Извините, Лис… Белинскую в деканат вызывают. Срочно!

Все головы в аудитории поворачиваются к двери.

Меня сшибает волной жара. Испуг оглушает.

Я смотрю на Аверина, который стоит в дверях и уверенно смотрит на преподавателя, когда его просьба напрямую относится ко мне.

Почему об этом нам сообщает старшекурсник? Да и не какой-то левый, незнакомый, а мажор? Мой мажор?

– Александра, вы еще сидите? Вас вызывают в деканат, – повторяет профессор, спуская старомодные очки на нос.

Дышать перестаю, на Стаса смотреть не получается. Покраснею еще больше.